— Таллиэль приказал закрыть все порты на время смены власти.
Его величество заскрипел зубами, но сдержался и через несколько секунд произнес:
— Моя яхта «Лунный свет» сможет доставить вас в порт Сабирии, с которым у нас прямое сообщение и торговый договор.
— Благодарим, ваше величество, — удовлетворенно сказал Хирон, и Талсадар присоединился, кивнув и поклонившись Карнаниэлю еще раз.
Когда все формальности были улажены, нам выделили покои для отдыха. В основной дворец нас так и не вернули. Насколько я поняла, Лунный холм ждет череда потрясений, поэтому туда чужакам лучше пока не соваться. Отвлекшись на свои дела, его величество не стал разбираться, какая комната подходит моему статусу, и просто разместил нас всех троих в гостевых покоях.
Войдя к себе, я ахнула от роскоши временного пристанища. Да уж, думала ли я, что когда-нибудь буду находиться в комнатах рядом с королевскими в самом сердце Гринлойда. Мысли перетекли на детские мечты о встрече с матерью, а потом вернулись к отцу. Я задумалась, а не спросить ли у кого-нибудь — возможно ли выяснить, кто мой отец. Хотя, представив, как неловко и странно я буду себя чувствовать, если ко мне приведут эльфийского мужчину и скажут: «Это он!», я отбросила эту мысль. Вряд ли этот чистокровный эльф бросится ко мне с криком: «Доченька, кровиночка моя!», скорее всего, я натолкнусь на презрительно-надменное нечто или, в лучшем случае, безразличие.
Я принялась осматривать комнату, когда раздался легкий стук. Меня научили, что свою дверь, если это можно так назвать, я могу спокойно открыть голосом или прикосновением руки, и точно так же закрыть. Проговорив: «Откройся!», я тем самым расплела вход и обнаружила на пороге эльфийку, которая сказала:
— Вот, ваши вещи!
Она сунула мне в руки мою сумку так, как будто боялась испачкаться, потом повернулась и ушла. Ее отношение мне было безразлично, а вот возможность переодеться бодрила. Очень хотелось помыться, поэтому я обшарила помещение и нашла закуток, который скрывал вход в ванную комнату. Оказалось, что просто ванной ее назвать сложно: посередине большого помещения, опутанного зеленью и цветами, моему взгляду предстала огромная купальня, наполненная водой. Приглядевшись, я заметила корзинку с разным пахучим мылом, а также еще одну — с пушистыми полотенцами. Вода была приятно теплой. Стоит ли говорить, что следующий час я посвятила мытью, а заодно и плаванию.
Выпорхнула я из ванной настолько чистая, что, казалось, умудрилась смыть с себя человеческую часть, воплотившись в чистокровную эльфийку. Достала одно из своих платьев, купленных мне дроу, и только успела в него нарядиться, когда снова раздался стук в стену. Открывая проход, я предполагала увидеть за ней кого угодно, но не Дарсиэля, стоявшего с расслабленным видом «я случайно мимо проходил» и опиравшегося рукой на древесный ствол, который являлся частью интерьера холла. Окинув меня пристальным, почти осязаемым взглядом, он протянул:
— Хороша!
Я честно сопротивлялась. Я так напряглась, чтобы не впасть в состояние обожания, что у меня мышцы на лице свело, и глаз подозрительно начал дёргаться.
— Лорд Дарсиэль, вы что-то хотели? — произнесла сквозь зубы, контролируя, чтобы рот не наполнился слюной и не растекся в блаженной улыбке, превратив меня в юродивого Сеньку, что жил у нас в Вершках. Добрый малый, но глупый донельзя и уж больно уступчивый: за краюху хлеба, пуская слюну, выполняет любую черную работу. Этим конечно, пользуются. И, кажется, сейчас пришли пользоваться мной.
— Не что-то, милая, а кого-то, — прошелестел мужчина из коридора. Вздохнула поглубже, отступила на шаг и сказала входу закрыться, плевав на вежливость и просто желая убрать от себя раздражитель. Да и какая может быть вежливость, когда ко мне опять пожаловали за моим телом. Надоело. Злость помогла, и я почти справилась, но эльф не дал проходу сплестись, шагнул в комнату и прижал меня к себе.
— Твое обожание так возбуждает. А еще — ты как бы эльфийка, но и не эльфийка одновременно, — мурлыкал он. Его глаза горели и я, клянусь, видела румянец на вечно бледных эльфийских щеках. Мужик пришел самоутверждаться за мой счет.
Дарсиэль прижался губами к моей шее, а я практически потеряла сознание от прострелившего меня острого, почти болезненного наслаждения. Повисла безвольной куклой на его руках, но светлый неожиданно отпустил меня, осмотрелся, подошел к креслу и сел в него. Я вновь потеряла контроль над собой и с обожанием уставилась на восседающего на своем троне лорда — для меня он выглядел как король. А еще — мужчина был возбужден, я видела это в его глазах и между широко расставленных ног.