— Ты права, может и так быть. А, может, все узнают, что обвиняемый пишет картины и любит бегать по лесу голым, пугая нимф, но это ничего для него не изменит, — протянул светлый и пригубил напиток из своего бокала.
Я обдумывала слова Дарсиэля, когда неожиданно к нам присоединился еще один собеседник.
— Дорогой, ты куда пропал? — задала вопрос высокая эльфийка с волосами цвета карамели и раскосыми фиолетовыми глазами. Девушка подошла к мужчине и, полностью игнорируя меня, обратилась к нему. Я же просто стояла и восхищалась — при взгляде на нее у меня дух захватило. Такая красота! Вот что значит чистая кровь!
Почувствовав взгляд, эльфийка все же соизволила взглянуть на меня свысока и сморщить носик.
— Что смотришь? Я знаю, что ты полукровка и простолюдинка, и что мой Дарсиэль чуть на поединок из-за тебя не пошел, — выпалила леди и прижалась всем телом к мужчине, положив обе ладони ему на плечо. Интересно, она тоже под чарами? Светлого эльфийка явно раздражала, он даже не стал ее представлять. Лорд дернул плечом, стряхивая ее руки с себя, а потом посмотрел на меня:
— А знаешь, жаль, что ты не леди. Такую как ты, я, наверное, мог бы полюбить. Есть в тебе что-то такое настоящее… — сказал этот категорически бездушный тип. Ляпнуть такое при женщине, которой нравишься — это как дразнить тигра. Подобное унижение мы не прощаем. Впрочем, может, это была месть Дарсиэля мне руками его воздыхательницы? Все, что произошло позже, лишь доказывает это предположение.
— А я, значит, не настоящая? Очень интересно, — разъярилась светлая и, сверкнув глазами в мою сторону, выставила руку вперед. Тот, кто настаивал, что сила эльфиек в лечении, просто не видел, как они калечат, работая с боевой магией. — Так давайте узнаем, что в ней настоящего!
Из руки женщины вылетел сноп искр, который ударил меня в солнечное сплетение и отправил в полет. Я не успела понять, что происходит, когда прохладная вода накрыла с головой, вышибая дух. Верх и низ поменялись местами несколько раз, а я осознала, что тону. Вообще-то я умела плавать, но сейчас и руки, и ноги словно онемели. В голове начали взрываться фейерверки, а перед глазами встал образ смутно знакомой женщины. Это была темная эльфийка, которая посмотрела на меня печальными глазами и произнесла:
— Пора стать собой, Криссандра!
Я хотела спросить, что значит собой, но в этот момент меня ухватили за руку и потащили вверх. Еще через несколько секунд я кашляла, извергая воду, а мокрый Талсадар вытаскивал меня на руках из озера. Музыка в зале смолкла, сотни гостей уставились на нас с дроу. Темный положил меня прямо на пол, встал рядом на колени, перевернул и приподнял меня, чтобы я лишилась остатков воды, которой умудрилась наглотаться. После последних моих спазмов, он поддержал меня за плечи, поставил на колени и притянул к себе. Затем отстранился немного, несколько секунд смотрел мне прямо в глаза, а потом яростно и очень громко произнес:
— Я безумно хочу тебя и не беру только потому, что тогда вступит в силу право первого. А в моих планах владеть тобою безраздельно и единолично.
Меня оглушили сначала его слова, а затем гул голосов — светлейшие фыркали, кто-то хохотнул, а кто-то возмущался, кажется. Внимание мы привлекли, это точно. Все это было неважно, так как я смотрела в глаза мужчине, которого сейчас признала своим. Своим его посчитала я и какая-то вторая моя сущность, которая давила в груди. Издав протяжный стон, я как будто отпустила натянутую тетиву арбалета, а выстрелом стал наш яростный поцелуй. Талсадар накинулся на меня, а я на него. Ничего безумнее, чем то, что я чувствовала сейчас, со мной в жизни не случалась. Недавняя тяга к Дарсиэлю и рядом не стояла по силе притяжения и жажде обладания, которую я ощущала в этот момент. Нас никто не останавливал. Темный упал на меня сверху, раздирая ручищами мой корсаж, а я выгнулась, моля его прикоснуться к моей коже. Безумный шепот: «Моя!», рука, сжимающая полушарие груди, и бесконечные поцелуи в шею. Кажется, я слышала голос Хирона, который говорил: «Талс, давай все же в спальню, а? Ну что вы так любите на виду-то?», крик короля: «Что здесь происходит?», женский голос: «Правда здесь происходит!», еще чей-то выкрик: «Какая правда, это же распутство!». Мне было плевать, я рвала пуговицы на рубашке тёмного, впиваясь ногтями в спину и прикусывая кожу на его шее.
Нас все-таки остановили. Когда я выгнулась в спине, подставляя грудь под укусы и поцелуи дроу, кто-то крикнул: «Это же символ рода Звездной ночи! Не может быть! У нее на груди!». Талсадара буквально стащили с меня, краем глаза я увидела, что его держит Хирон. Нам с моей сущностью не понравилось, что нашего мужчину забирают, я дернулась из чьих-то рук, что поставили меня на ноги и, насколько это было возможно, поправили мой корсаж, а потом закричала: