Встреча с моим потенциальным родственником состоялась в кабинете самого короля. Мы расселись и ожидали. Его величество устало поник в своем кресле, однако при нашем появлении встрепенулся, выпрямил спину и принял вид мудрого правителя.
— Криссандра, позволь тебе представить Лираэля из рода Звездной ночи, — сказал он, указав рукой на второго присутствовавшего в помещении светлого.
— Дедушка! — не удержалась я, хотя пожилого человека этот взрослый мужчина с гладкой кожей, золотыми волосами и изумрудными глазами не напоминал и близко.
Никто не заметил моего выкрика, так как Лираэль подошел, склонился и попросил:
— Разреши мне глянуть на символ на твоей коже.
Идя сюда, я успела переодеться, так как бальное платье мы с Талсадаром порвали на ленты. Сейчас на мне была рубашка и штаны. Я расстегнула верхние пуговицы и показала пять звезд, которые появились в районе ключицы.
— Да, это знак нашего рода Звездной ночи. Мы не очень богаты, не занимаем важных постов, но мы один из самых древних родов, пользующийся всеобщим почтением и уважением, так как всегда стоим на стороне добра, — мягко и взволнованно произнес мужчина. Эльф явно нервничал, при этом с какой-то затаенной надеждой смотрел на меня.
— Мой сын Шарсиэль пропал более двадцати лет назад. Никто не знает, что с ним случилось, мы с женой оплакали нашего единственного наследника уже много раз. Но вот появилась ты. И единственная причина, почему у тебя может быть наша метка — это то, что ты его дочь и моя внучка.
Все напряженно молчали, Лариэль что-то обдумывал, пытаясь сформулировать. Вместо него в диалог вступил король. Его величество Карнаниэль подался вперёд и произнес:
— Твоя темная магия, которую выпустило озеро, и манера клеймить своих мужчин говорит о том, что мать твоя из темных. И у нас появилась теория… Мне кажется, Шарсиэль в Даркмаре. По крайней мере, был там в момент твоего зачатия. И единственная причина, по которой он там может находиться — это то, что его пленили и сделали рабом.
— То есть, — хриплым от волнения голосом сказала я, — сейчас оба моих родителя, возможно, в подземном королевстве темных? Двадцать лет назад меня оставили в корзинке на дороге…
— Темная решила скрыть следы своего греха… — произнес Хирон, словно сам себе не верил. — Такого не бывало и не может быть. Чтобы зачать, эльфийки применяют туман, а не наоборот, как у светлых, которые предохраняются травами чтобы не понести. Чтобы появилась Криссандра, женщина должна была ее захотеть. Но зачем?
Никто не мог ответить на этот вопрос.
— Темные лорды! Можно ли как-то найти моего сына в Даркмаре? Светлым туда хода нет, но теперь, зная, что он возможно, в подземелье, я не могу переносить боль, что сковала мое сердце.
— А встрече с внучкой вы не рады? — вдруг спросил Талсадар.
— Да, она наша кровь… Но она и темная же…
— Она даже мужиков клеймит вашим знаком. Вон, какого здоровяка вам в семью привела! — не оценил тоски Лариэля Хирон.
А мне вдруг так тошно стало. Все еще полукровка, все еще никому не нужна, хотя даже аристократка, вроде. А, может, и мать у меня не из простых. Кто знает?
— Я поеду в Северные горы и найду отца и мать, — громко сообщила я.
— Спасибо, девочка! Мы будем очень благодарны тебе.
— Это не для вас. Я хочу увидеть своих родителей.
— Что ж, мы так и так собирались увезти Криссандру с собой, да, лорд Талсадар? — поиграл бровями Хирон.
— Завтра мы заберем росток древа, и вы посадите нас на корабль до Сабирии, как договаривались, — хмуро напомнил Талсадар.
— Поклянитесь, что будете искать моего сына!
— Клянусь, — импульсивно выкрикнула я и почувствовала, как тело прошибло острыми иглами.
— Криссандра! Зачем? — рыкнул Талсадар. — Ты поклялась магически. Теперь ты обязана выполнить клятву.
Лариэль довольно улыбнулся, а я равнодушно пожала плечами:
— Но я и не собиралась отказываться от своих слов.
— Но впредь будь осторожна с клятвами. У темных основа жизни — избегать подобных уз, и если уж клясться магически, то в действительно в важных случаях. Нарушение клятвы — это месть тумана и нарушение его рисунка.
— Что может быть важнее, чем найти своих родителей? — подняла я глаза на дроу.
— Твоя жизнь. Для меня теперь — только твоя жизнь, — ответил Талсадар.
Талсадар молча взирал на светлых и поражался. Каждое существо в этом мире знало, что самые злобные и аморальные твари — это дроу, которые навечно наказаны богиней, отправившей их в пещеры под землю. Однако всему миру было невдомек, что сами темные эльфы всячески поддерживали этот выгодный им образ, который позволял чужим не соваться в их королевство. И все же встретить достойного противника — большая удача, однако среди людей и светлых таковых не наблюдалось. Темные сотнями порабощали людей и воровали светлых эльфов, но никто никогда не приходил за своими. Безнаказанность не радовала, а безмерно удивляла темную расу, к тому же это обесценивало для дроу их добычу. Не было чувства победы, а потому темные усложняли себе правила игры, повышая ставки. И вот, они уже пленили не просто обычных людей, а детей аристократов, а затем и этого стало мало, и они начали воровать светлых лордов. Однако и за этими бедолагами никто не приходил, что было непонятно, и, исходя из логики темных, являлось потерей лица.