Я плюхнулась на солому, а парень, по обыкновению, сел рядом. Достав порядком измятый листок брошюры, я ткнула в нее пальцем.
— Смотри! Объявление. Мадам Зизи приглашает на работу девушек. Жалованье выше среднего, питание и проживание за счет работодателя. Ровные белые зубы и длинные волосы обязательны, — прочитала я без запинки и захохотала, толкнув друга в бок. — Представляешь, волосы и зубы! А почему ничего не сказано про ноги и руки? Вон у Маруси всего один рог, а с зубами все хорошо. Жаль, что волос нет, а то у нее был бы шанс с мадам!
Я хохотала, не могла остановиться, а Гриня с улыбкой смотрел на меня. У него была чудная улыбка — белозубая, добрая. Когда парень смеялся, возле его глаз появлялись лучики морщинок, украшавших его грубоватое лицо.
Гринис был сыном местного кузнеца, в свои двадцать два он все еще не женился, хотя девушки в его сторону посматривали. Нет, он не был первым парнем на деревне и относился, скорее, к категории увальней, но безмерная доброта и мягкий нрав делали его потенциально хорошим мужем. Достаток его семьи также играл не последнюю роль в том, что все мало-мальски соображающие красавицы Вершков строили ему глазки. Высокий и плечистый, Гриня был рыжеволос, но на удивление на его лице не было ни одной веснушки, которые так любят осаждать нос и щеки носителей огненных вихрей. Я любила подшучивать над парнем, что не видит он своего счастья и что ему стоит почаще смотреть по сторонам, на что тот всегда спокойно отвечал, что свое счастье уже давно заметил.
— Где нашла эту брошюру? — спросил Гриня.
— Как всегда кто-то кинул в повозку. Наверное, мне работу предложили, — хихикнула я. — Не ведает мадам Зизи про мои истинные великие эльфийские таланты. Разве что могу лекарем в бордель подвизаться, — пошутила и отвлеклась на больную тему:
— Слушай, было бы неплохо где-нибудь достать книгу по травоведению и приготовлению лекарств. Желательно, эльфийскую. А то я так, по наитию делаю, а хотелось бы по науке. Уверена, что есть какие-нибудь специальные заклинания или еще что-то, чего я и не ведаю даже.
— Эльфийских книг не достать, — Гриня вздохнул, он давно знал про это мое желание и хотел помочь, даже спрашивал в городе, но все только пожимали плечами. Один раз роман принес, но он оказался написан человеком, просто любовник там у главной героини эльфом был.
— Спасибо тебе за все, благодаря тебе я чувствую себя обычной — хоть на какое-то время я кажусь себе человеком, — я положила голову на плечо другу, а он вдруг сказал:
— Ты не обычная… Ну в том смысле, что… — договорить он не успел. Двери сарая резко распахнулись, в проеме показались Ларка и дядя Лазарь. Тетя глянула на нас с Гриней и заголосила:
— А я говорила, что у них тут все непросто. Ах Гринька, ах паршивец, девочку мою красавицу портишь. Мань, сюда иди!
Я в ужасе уставилась на разворачивающийся передо мной спектакль. Помню, приезжали к нам бродячие артисты, показывали представление. Драматическое. Они сами так его назвали. Так вот там такие страсти были, не описать. И закончилось все больно грустно — девушка отравилась, а парень, увидев это, отравился в ответ. Мы на это всей деревней смотрели, рот разинув. Что-то примерно такое же трагическое я наблюдала и сейчас.
Дело в том, что Маня, которую звала сейчас моя тетя, — это Маниса, мать Грини. Именно у Мойсеров моя родня сегодня пробовала новую наливку и должна была вернуться далеко за полночь. Чего их нелегкая принесла, да еще всех вместе? Я, разинув рот, глазела на то, как в сарае появляются все новые действующие лица. Вместе с Манисой пришел отец Грини Роберт. Молчаливый суровый мужчина, привыкший больше работать руками, чем рассуждать, угрюмо смотрел на сына. В маленьком помещении уже и яблоку негде было упасть. Мы сидели с моим другом как воробышки, прижавшись плечами друг к другу и созерцая все происходящее.
— Факт близких отношений вашего сына и нашей Криссы засвидетельствован. Я думаю, вывод очевиден — будем играть свадьбу, — безапелляционно отчеканила тетя.
Чего? Какая свадьба? Что происходит? Я переводила взгляд с моей родни на родителей Грини, ожидая, когда они закричат «Сюрприиииз!» и подарят мне подарок на день рождения. А потом я посмотрела на своего друга. Он встал, повернулся ко мне и громким, не характерным для него уверенным тоном произнес:
— Криссандра Дрокс! Согласна ли ты стать моей женой?
Я подскочила на ноги, отряхивая солому, пряча красное лицо и пытаясь выкрутиться из ситуации. Вот попала так попала! И Гринька влетел. В это время Маниса не выдержала и запричитала: