Остановились мы в итоге перед огромными воротами, которые, как только мы приблизились, открылись сами по себе, пропуская нас на большую дворцовую площадь. Дроу, с которым мы в буквальном смысле притерлись, пока ехали через город, толкнул меня в спину, сказав идти прямо. Похоже, он вновь осмелел, оказавшись на своей территории, а я не стала возмущаться, так как меня, наоборот, охватила робость. Я прониклась давящей мощью Даркмара и забыла про свою браваду, пытаясь предположить, чем для меня вот это все обернется — меня тут могут раздавить как букашку и не заметить.
Мы прошли через площадь, по которой сновали слуги, военные, я увидела также нескольких людей — они точно были рабами, но цепей или каких-то отличительных знаков их рабского положения я не заметила. Мое особо пристальное внимание заслужили женщины-дроу: я рассмотрела с ног до головы двух служанок, которые на поверку оказались более изящными версиями своих мужчин. Темнокожие, красноглазые, с узкой талией и большой грудью, они выглядели очень женственно, о чем знали и всячески подчеркивали это платьями и плавной неспешной походкой от бедра.
Через несколько минут меня завели в небольшое помещение. Если на улицах было светло от кристаллов, то внутри помещения никакого освещения я пока не заметила — оно было абсолютно темным, и один из моих стражников прокричал:
— Шуль! Лампу включи, у нас чужачка.
Он говорил, а я осознала вдруг одну штуку: мне свет не нужен — в этой кромешной тьме я вовсе не была слепа. Даже больше того, я все отлично видела — как у нас днем, только в ином цветовом спектре: все вокруг было серым, однако разной степени насыщенности. Свою способность я оглашать не стала. Интересно, почему в начале пути ее не было? Почему именно сейчас я прозрела? Интуитивно я поняла, что это сработало после туманного зала, когда Даркмар принял меня в свои объятия.
Зажгли лампу, и мое зрение переключилось на обычное. Я увидела нового персонажа — огромного дроу с белёсым шрамом на лице, пересекающим щеку и глаз. Он смотрел на меня одной алой глазницей, которая светилась, казалось, вдвойне, компенсируя отсутствие своего собрата.
— Что за девица?
— Явилась через зал тумана, хочет к его величеству.
Дроу внимательно осмотрел меня и сказал:
— Красива, королю может понравиться. Я доложу.
Он встал и исчез на некоторое время, потом вернулся бледный.
— Его величество сказал, что если я буду к нему обращаться из-за каждой девки, то не просто уволит меня с должности начальника охраны, а сожрет живьем.
— Так что, куда ее? Себе забирать?
— Я те дам — себе! К королю. Наорал и сказал привести.
Меня передали в руки очередных двух дроу, одетых в красно-черную форму, которые с безразличными угрюмыми физиономиям повели меня по многочисленным коридорам, холлам и залам дворца, держа в руках большие фонари. Это был второй королевский замок, который я видела, и по сравнению с тем, как обустроили свой светлые, этот внутри казался чем-то сродни кладбищу в полнолуние: мрачный, темный, пронзительно благостный и торжественный. Интерьер был лаконичен: стены сплошь отделаны черным камнем в виде сложных и невероятно прекрасных мозаичных картин, которые демонстрировали религиозные и исторические сюжеты. Особенно мне запомнилось изображение величественной женщины, взирающей на коленопреклоненных эльфов в большом тронном зале. Глядя на все это великолепие, поражалась: никогда не задумывалась, что и у черного цвета столько оттенков.
Через пару минут я не удержалась от вскрика, так как неожиданно оказалась в только что увиденном на мозаике зале, однако вместо женщины на троне сидел мужчина. Меня толкнули к его ногам, я упала на колени, попыталась встать, но стражи надавили мне на плечи, не позволяя этого сделать. Я решила не рисковать и осталась в такой позе. Исподлобья разглядывала монарха, который со скучающим видом изучал в ответ меня. Дроу был худощав, да и вообще выглядел мелковато по сравнению со всеми увиденными мною на тот момент мужскими экземплярами. Пепельные словно седые волосы, темно-серая кожа, яркий алый наряд, уши, украшенные множеством колечек — почти как у Хирона, но сверкающих вкраплениями красных камней. На удивление я не почувствовала силы, или хотя бы царственности в этом представителе темного народа. Я видела уставшего, измученного жизнью дроу.