Не помню, сколько мы проехали залов, проходов и гротов, и где разминулись с Хироном, но через некоторое время я стояла возле огромного здания удивительной формы и конструкции: дом был частью гигантской черной скалы — словно он начал из нее вылазить, но застрял на полпути. Отделка из темно-серого камня и светящихся кристаллов, огромные двери, витражные окна — это был впечатляющий особняк, похожий на своего хозяина: без претензий на утонченность, крепкий и надежный.
— Ты живешь тут один? — спросила я Талсадара, оглядывая это внушительное сооружение.
— Да, это личное жилище, родители живут в другом месте. Дроу очень быстро покидают лоно семьи, — ответил дроу, а потом вспомнил кое-что и добавил:
— Я сейчас попрошу зажечь лампы — у меня нет рабов среди людей, только слуги-дроу, поэтому нам не требуется освещение, я совсем забыл про тебя.
— Мне тоже, — устало прошептала я.
— Что?
— Мне тоже не нужно освещение. Кровь дроу начала давать о себе знать.
В ответ Талсадар просто поцеловал меня в нос.
Темный лорд не дал мне идти на своих двоих, подхватив на руки. В доме навстречу нам вышла служанка — темная эльфийка, которая бесстрастно взирала на хозяина. Дроу дал ей указания, а сам понес меня куда-то наверх по черной, выполненной из матового камня, лестнице.
Мы вошли в комнату, в которой сразу же бросилась в глаза огромная кровать. Покрытая бордовым одеялом, она представляла собой настоящее произведение искусства: на спинке и ножках этого колосса был выгравирован узор паутины, создавая ощущение, что это логово паука, а я вот-вот стану мухой. В комнате все же стояли два масляных светильника.
— Это наша с тобой спальня, Криссандра, — шепнул мне темный. Он помедлил, прежде чем кое-что еще сказать:
— Прости, что я не могу убить короля. Пока. Моя клятва не позволяет этого сделать, если нет прямой угрозы моей жизни, — произнося эти слова, он внес меня в большую ванную комнату, похожую на ту, что я видела во дворце Ваерана. Я не сразу поняла, за что мужчина только что извинился, а сообразив, вздрогнула — все же к логике дроу я еще не привыкла.
В ванной уже суетились две служанки: проверяли воду и расставляли флаконы с мылом и шампунями. Когда они закончили, их вихрем вынесло из помещения под хмурым взглядом Талсадара. Как только женщины покинули нас, темный посадил меня на скамью и принялся раздевать. Я смотрела на него и не сопротивлялась. И не только потому, что не хотела этого делать — у меня совсем не было сил. Обнажив меня, он принялся скидывать одежду с себя, с каждым снятым покровом напоминая, с каким мощным и огромным во всех смыслах мужчиной свела меня судьба… Или туман, как считают сами дроу. Все же в одежде темный выглядел чуть более «по-человечески», а без — серокожее рельефное тело вызывало инстинктивное желание бежать, словно от хищника.
Я, само собой, никуда не побежала. Напротив, даже не пискнула, когда Талсадар, абсолютно обнаженный, взял меня на руки и залез вместе со мной в купальню. Следующие полчаса он усердно смывал с меня грязь, запахи и усталость, лаская своими ладонями и растирая по моей коже ароматную мыльную пену. На каком-то этапе, словно в полусне, я обняла его за шею и попросила:
— Поцелуй меня, Талсадар!
— Да, моя леди! — ответил мужчина и легонько прикусил меня за нижнюю губу. Я попробовала сама поймать его рот, но он отстранился, не желая углублять поцелуй и продолжая дразнить меня легкими едва заметными прикосновениями губ.
— Ты устала, моя лаэри! Тебе надо поесть и отдохнуть, — прошептал мужчина, в то время как его рука противоречила сказанному и ласково водила по внутренней стороне моих бедер, приближаясь к заветному местечку. Приближаясь, но не касаясь его. Я извернулась, попытавшись помочь темному, но он тихонько засмеялся мне на ухо и приказал:
— Все, теперь ужинать!
Дальше было еще больше заботы и ласки. Талсадар закутал меня в полотенце, перенес на кровать, протянул мне какой-то пирожок и горячий напиток, которые я проглотила, не чувствуя вкуса. Уснула я сразу же, как прожевала последний кусок, а дроу пристроился рядом, обняв своими горячими и сильными руками.
Когда я открыла глаза, я столкнулась с двумя вещами, к которым не успела тут пока привыкнуть. Во-первых, я не понимала, какая часть суток на дворе, для этого не было главного мерила — солнца. Во-вторых, со спины ко мне прижималось литое мужское тело, которое явно решило, что отдохнула я достаточно. Талсадар прошептал:
— Крисс, прости. Но вот сейчас мы это сделаем до завтрака, — он поцеловал меня в шею, провел ладонью по груди и животу, запустив рой мурашек на моем теле, на секунду погрузил свою руку-шпиона в мою промежность, а затем убрал и, вызвав у меня громкий сладкий стон, резко вошел на всю длину своего впечатляющего органа. В это утро я узнала, что такое полноценное желание темного лорда, не отягощенное наличием зрителей, моральных мучений, ограниченным временем или неудобством ложа.