— Ты задаешь очень правильные вопросы. Все же кровь у тебя сильная — деревенская бытность тебя не съела. С каждым днем ты все больше становишься эльфийкой. Только не понятно пока, какого тона… — отвлекся дроу, но затем продолжил:
— У меня есть свои мотивы. Может, получится сменить короля, — Хирон бросил взгляд на Талсадара, но того, похоже, эти интриги не волновали.
— Зачем тебе эта ноша? — все же вступил в разговор мой лорд. — Ты не сможешь быть сильнее, чем Ваеран.
— А с чего ты решил, что я стремлюсь на трон? Для этого есть более подходящие кандидатуры.
Размышляя над хитросплетениями темноэльфийских политических интриг, я спросила:
— А не легче Ваерану было жениться на Селестре? Королем бы стал, и с магией все в порядке было бы.
— Так это ж надо, чтобы Селестра согласилась. Она гордая — ей лучше подыхать тысячу лет в камере. Да и к тому же, она хоть и поощряла браки среди знати, но сама не собиралась в надевать брачный браслет ни в какую, — ответил мне Хирон. Разговор на этом увял, а чуть позже мы с блондином вновь расстались: мужчина умчался к новым целям и свершениям.
На следующий день Талсадар отбывал во дворец, а я должна была провести этот день в одиночестве. Это меня вовсе не тяготило, так как в этом доме было главное — книги. Библиотека у темного находилась в отдельной комнате, где стояло несколько книжных шкафов, мягкое кресло и стол. Книги у дроу были написаны специальными чернилами, которые светились во тьме, в связи с чем, лампа мне была не нужна. Я приготовилась провести за чтением весь день. Мое безделье меня не беспокоило — прав был Хирон, сильна во мне аристократическая кровь, склоняющая к лености. Сейчас у меня было все, что я хотела, кроме того, что пока не нашла своих родителей, но Хирон уже расследовал, у кого двадцать лет назад были в рабах мужчины-светлые, а потому я терпеливо ждала результатов.
В районе полудня — я ориентировалась по большим часам на стене — в библиотеку заглянула служанка и спросила, готова ли я к трапезе. Смотрела она при этом на меня вовсе не почтительно — взаимоотношения со слугами в доме Талсадара у меня складывались не очень. Большинство не могло принять, что статус белокожей «не пойми-кого» выше, чем у них, урожденных темных. Девушку, которая заглянула в библиотеку, звали Таиса, она тоже относилась ко мне без особого пиетета, но в целом приветливо, не бросая ядовитые взгляды и здороваясь при встрече, в отличие от остальных слуг и служанок, которые смотрели сквозь меня и злобно шипели за спиной.
— Спасибо, Таиса, я спущусь сейчас в столовую, — максимально дружелюбно ответила я служанке, чтоб не потерять расположение единственного нормально относящегося ко мне существа в этом доме. Не считая самого лорда, само собой.
Когда я вошла в столовую, Таиса вновь подбежала ко мне и с большими горящими алым глазами срывающимся голосом сообщила, что ко мне пришла гостья. Я удивилась, ведь знакомых в этой стране я пока не завела.
— Это лаэри Нариэль, — почему-то шепотом сказала девушка.
— Кто? А, точно! Бывшая любовница лорда? Да? — догадалась я, и Таиса подтвердила кивком головы. — Ты сказала, что лорда нет?
— Да, леди, сказала, — слуги звали меня «леди», сопоставляя мою внешность все же со светлыми эльфами: никто не мог заставить себя произнести «лаэри», хотя Талсадар настаивал. Я же, не чувствуя себя ни той, ни другой, принимала любой вариант, хотя свой статус по светлой половине я хотя бы знала точно.
— Она желает встретиться именно с вами, — пояснила девушка.
Странно, что ей от меня надо? Любопытство взяло верх, и я согласилась принять Нариэль.
Через минуту в столовую стремительной походкой вошла темная эльфийка удивительной красоты. Прошло не так много времени с тех пор, как я начала видеть в эльфах по-своему красивых существ, а не темнокожих монстров, но эта женщина была прекрасна по всем канонам — и эльфийским, и человеческим. Точеная фигура, без слишком выразительных выпуклостей, с плавными нежными линиями. Нежное личико, на котором красные глаза выглядели почти не пугающе за счет общей миловидности образа, который завершало платье цвета топленого молока.
Нариэль не сразу вступила в диалог, некоторое время она меня разглядывала и, придя, похоже, к каким-то не очень лестным для меня выводам, сказала, сморщив свой аккуратненький носик:
— Талсадар — мой!
Я была принципиально не согласна с ней:
— Не думаю.
На мои слова Нариэль взвилась, вскочила с кресла, в которое я ее только усадила, и начала носиться по комнате, заламывая руки:
— Мы с ним вместе уже больше двадцати лет, он хотел на мне жениться!