— Тебе лучше не встречаться со мной, вампир.
— Потому что назвал тебя неудачником, или потому что считаю твою подопечную роскошной? — Он растянул последнее слово, словно представлял, как вонзает клыки в горло Ниам.
Кийо отодвинул от себя телефон, который мог раздавить, желая протянуть кулак через связь и свернуть шею вампиру.
— Ты ещё там?
Кийо зарычал.
— Ты испытываешь моё терпение.
— Это я понял. Ладно. Коналл живёт в нагорье, называемое Торридон. Мы попросим Стефана доставить тебя в Инвернесс, это неподалёку. Я попрошу Коналла встретиться с тобой там. Позвоню Стефану и сообщу об изменении планов, но тебе лучше поспешить в аэропорт.
Кийо завершил разговор и поспешил найти Хонду, которую Бран оставил им у отеля. Он поехал к аэропорту, стараясь не думать о том, как злился. Не только на Ниам. Он злился на себя.
Нутро подсказывало, что он мог предотвратить её побег.
Но это не означало, что он не гневался на фейри.
— Лучше бы у неё было хорошее оправдание, — буркнул Кийо.
А ещё… если с ней что-то случится…
Если Блэквуды или Гарм доберутся до неё…
«Не думай об этом».
Он доберётся до неё первым. Другого варианта не было.
ГЛАВА 9
— Не самое лучшее место для остановки, но сойдёт. — Ронан плюхнулся на мягкий угловой диван, раскинув руки на спинке. Квартира в центре Мюнхена была обманчивой. Снаружи она выглядела простой, но внутри — ультрасовременная. Когда они прибывали в новый город, в зависимости от обстоятельств, обычно проверяли все сдающиеся квартиры, находили самую лучшую и занимали, пока она пустовала. По сути, они — незаконные жильцы. Но иногда Ронан был в настроении побыть в удобствах, и они останавливались в роскошных отелях, наслаждались привилегиями обслуживания в номерах.
— Долго мы тут пробудем?
— Достаточно, нужно понять, что с Розой.
— Я скучаю по Риму. — Он бросил на неё хмурый взгляд.
Он скучал не по Риму, а по замужней итальянке, с которой спал каждую ночь. Но Ниам нужно было в Мюнхен. Она не принимала отказ, как бы Ронан ни настаивал. Она предлагала поехать одной, но, как бы ни ворчал, Ронан не выпустил бы её из виду. И они полетели в Мюнхен, и через пять минут после посадки Ниам получила видение о Розе Келли. Она будет завтра на вокзале, и ей нужна помощь Ниам.
— Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к тому, что ты проводишь время с этими людьми. Одно дело наставлять их на правильный путь, другое — быть в их обществе дольше пары минут. Это слишком опасно.
Её брат не ошибался, но Ниам не могла отвернуться от Розы. В отличие от многих других, Ниам была рождена с пониманием, кто они, и даже знала обрывки истории фейри — те закопаны в её сознании. Хуже, у неё были видения о разных версиях будущего, в зависимости от решений ключевых игроков. Другие фейри шли вслепую, пытались отыскать путь в мире, полном людей, их путали странные способности. Когда трёх фейри отыскал и убил Эйрик, не дав Ниам возможности даже добраться до них, двое даже не знали, кем были. Долгом Ниам было спасти других. Она преуспела с Теей Квинн, теперь МакЛеннан. И преуспеет с Розой, несмотря ни на что.
— Ты меня хоть слушаешь? — Ниам повернулась и посмотрела на брата. — Мне нужно это сделать.
Он помрачнел.
— Мне нужно быть в Риме.
— Я говорила тебе остаться.
— Ты знаешь, что это не вариант. — Что-то мрачное мелькнуло на его лице. — Всё это ради тебя. Я бросил жизнь в Ирландии ради тебя, и не позволю путешествовать одной после всего. Ясно?
Такая жизнь подходила Ронану, и Ниам это понимала. Ему нравилось, что он не привязан к месту, нравились деньги, путешествия и неизвестность. Он мог возражать до посинения, но она знала, что брату плевать на Ирландию. Ему просто нравилось напоминать, что она в долгу перед ним. Ниам ощутила укол вины, вспомнив, сколько раз приходила в себя после видения и обнаруживала Ронана, с тревогой на лице, пытающегося удержать её. Он любил Ниам. Она это знала. Просто порой в голове всплывал предательский вопрос: что он любил больше? Её или её силы?
— Ниам.
Она посмотрела на него.
Его лицо смягчилось.
— Я просто переживаю за тебя. Каждый раз, когда мы это делаем, можем пересечься с Блэквудами или Гармом.
— Знаю. — Она ощущала себя ужасно из-за плохих мыслей о брате. — Но мы знаем, кто наши враги, и можем защититься.