Кийо нахмурился, обдумывая это.
— Ты меня слышишь, если я так делаю?
Она покачала головой.
— Нет, это так не работает. Но всё равно полезно. — Она опустила ладони, словно обожглась, и пожала плечами. Он заметил неуверенность, а потом она посмотрела поверх его плеча. — Просто… я подумала, что, может, пора доверить тебе и это. Может, пригодиться.
Было что-то хрупкое в ней сейчас. Словно она ожидала, что он осудит её.
— Ты просто меня удивила. — Он отодвинулся. — И это может быть полезным.
Он смотрел, как неуверенность таяла. Выражение лица Ниам смягчилось, её губы изогнулись, привлекая внимание. Он смотрел на её рот ещё пару секунд. Когда их взгляды встретились, тело Кийо напряглось от жара. Тишина, полная боли, тянулась между ними, и Кийо не знал, как её разбить. Он боялся, что, если пошевелится или откроет рот, потеряет самоконтроль, которым гордился. Решение забрали у него, когда глаза Ниам расширились от шока.
— Нет, — прошептала она со слезами недовольства. — Не снова. Кийо… видение, — вовремя выдавила она.
Он быстро обхватил её голову. Если бы он не поймал Ниам, она ударилась бы головой об стену. Кийо в тревоге обнял её и попытался удержать, пока она содрогалась. Он ненавидел это, не нравилось видеть Ниам такой. И эти видения… их было много. Слишком много.
Надеясь, что никто не обращает на них внимания, Кийо шептал утешающие слова на ухо Ниам, пока её тело не замерло. Он держал её ещё пару секунд, и она не отодвигалась.
Наконец, он отклонился. Её щеки снова были бледными, лицо уязвлённым и утомлённым.
— Они происходят слишком часто, — отметил Кийо.
Она утомлённо кивнула.
— Я стала получать больше после того, как Ронан… в последние несколько недель. Когда Ронан был жив, видения были раз в несколько месяцев, порой раз или два в год.
— Что это значит?
— Не знаю. — Тревога исказила её красивое лицо. — Не знаю.
— О чём было видение? — Она напряглась, и Кийо осознал, что всё ещё держал её. Он быстро отпустил Ниам, но не дал отойти от него. — Ну?
Ниам смотрела ему прямо в глаза.
— Тут насильник детей. В аэропорту.
Раздражение наполнило его.
— Нет.
— Нет?
— Разве мы не говорили об этом в квартире?
Ниам отвела взгляд и вздохнула.
— Говорили.
— Но?
— Сложно ничего не делать с этим.
— Но ты должна, Ниам. Что я говорил о тьме?
Она виновато посмотрела на него.
— Я знаю, что ты прав. Но могу что-то делать со злыми людьми… и почему я получаю видения, если не должна что-нибудь делать с этим?
Он не знал, как ответить и сосредоточился на том, чтобы воззвать к здравому смыслу.
— Каждый раз, когда ты сходишь с пути, рискуешь собой. Ты подвергаешь врата опасности. Сложно уйти от этих видений, но нужно. Ради общего блага.
— Ты веришь в общее благо?
Кийо удивился вопросу и отступил.
— Я должен.
— Должен?
— Если нет… тогда для чего всё это?
Она с пониманием кивнула.
— Я хочу игнорировать видения, но боюсь вины.
Да. Кийо это понимал. Она уже достаточно её несла.
— Ниам.
Она вздрогнула от того, как он произнёс её имя, и тело Кийо напряглось в ответ.
— Ты не понимаешь.
— Объясни. — Его тон был резче, чем он хотел.
— Это личное.
— Ты знаешь этого насильника? — Ему стало не по себе.
— Нет. — Она покачала головой. — Но… первым, кого я убила, был им.
Его сердце заколотилось от догадок.
— Ниам, — прошептал он её имя, печаль и гнев стали наполнять его.
— Нет, — сказала она, прижав ладони к его груди снова. — Я спаслась. Мне было двенадцать. Он был парнем моей приёмной матери. Я… — она умолкла, и голос зазвучал в его голове: «Я убила его. Случайно. Превратила в пепел. Ронан нашёл нас, и мы убежали. С тех пор мы были в бегах. Постоянно были в бегах, когда…» — она утихла, убрала снова ладони с его груди и отошла с умоляющим взглядом.
Кийо подумал о больном ублюдке, который трогал Ниам в детстве, и не ощущал сочувствия или страха за парня. Всё это он ощущал к Ниам. И чувств… было слишком много.
— Я понимаю, — выдавил он. — Но нет, Ниам. Это нужно остановить. Каждый раз, когда ты отвечаешь на видение… думаю, ты больше себя теряешь.
Слезы блестели в её глазах.