— Тебе что, нравится быть прихвостнем у этих двух козлов?
Громкий голос Филина выдернул молодого человека из горьких размышлений, и он был даже отчасти благодарен неугомонной и навязчивой энергии бандита.
— Ты же смелый парень, я видел, как ты держался. Остальные дрожали от страха, но не ты! Почему бы тебе не стать моим партнёром? Здесь, в Зоне, можно состояние заработать в разы быстрее, чем за Периметром! Через год ты сможешь купить себе особняк где-нибудь за границей, разъезжать на шикарной тачке, кутить в модных клубах. Что ещё надо парню твоего возраста? А даже если и надо, ты сможешь себе это позволить! Я не говорю, чтобы ты работал на меня. Нет! Ты и один справишься! Я могу помочь советом, свести с нужными людьми. Не за так, конечно, за процент. Буду просто получать свою долю как партнёр…
— Знаешь что? — поморщился Антон. — Ты лучше заткнись. У меня нет желания ни слушать тебя, ни говорить с тобой. Я видел, как Леонид верёвки затягивал, могу немного потуже сделать, хочешь?
— Не будь идиотом! С этими двумя безумцами ты просто сгинешь без следа. Мамка-то есть? Заплачет мамка, ох заплачет, когда узнает, как ты помер! Не жалко мамку-то? И ради кого? Ну подумай сам, Зона тебя забери! Один втемяшил себе в голову, что у меня какой-то артефакт, о котором я даже не слышал никогда, не говоря о том, чтобы в руках держать. Второй — психованный шпион, возомнивший себя мессией. А я тебе реальную жизнь предлагаю.
Антон поднялся и повторил:
— Не закроешь рот — затяну петлю.
— Ладно, ладно. — Филин сделал вид, что сдаётся, лишь добавил напоследок: — Подумай пока, время ещё есть. — После чего замолчал.
Вздохнув, молодой человек сел, прислонился спиной к стволу и хмуро уставился в землю. Его мысли снова вернулись к Марине.
В голове всплыли слова Кремня об искусственной любви. Антон знал, что в чем-то сталкер прав. Но не совсем. Ведь он-то продолжит любить Марину по-настоящему, а если и её любовь ничем не будет отличаться от обычной, то какая разница?
Но разница была, и Антон прекрасно это понимал. Не понимал он только, что ему теперь делать.
Время в ожидании всегда течёт медленнее, чем обычно. А когда нечем себя занять, то чудится, будто оно и вовсе остановилось. Ожидание следовало бы записать в разряд самых мучительных пыток.
Среди деревьев сумерки сгущались быстрее, чем на открытом пространстве, и Антону стало казаться, что уже наступила ночь, но на самом деле он просто подсознательно торопил время.
Вскоре его глаза стали закрываться. Он начал клевать носом. Потом вздрогнул, очнувшись, и с тревогой бросил взгляд на пленника. Филин дремал, положив руки на колени. Успокоившись, молодой человек протёр глаза, потянулся и попытался сосредоточиться.
Но постепенно мысли снова стали путаться, веки — наливаться тяжестью, а сознание — уплывать в неизведанные дали.
Глава 51
Антон проснулся от странных звуков. Ночь ещё не наступила. По всей видимости, он проспал совеем недолго. Тряхнув головой, пришёл в себя, огляделся и охнул, увидев, что Филин лежит на земле с красным лицом и хрипит, широко открыв рот. Одна его рука была отведена в сторону, верёвка, тянущаяся от запястья к петле на шее, зацепилась за сучок, натянулась и теперь душила пленника.
Антон вскочил, сделал несколько шагов в сторону Филина и остановился в нерешительности, глядя на судороги бандита. Однако, вспомнив слова Кремня о том, что охраняет он теперь не только пленника, но и десятилетнего мальчика, больше не раздумывал — подлетел к мародёру и начал растягивать петлю на его шее. И внезапно ощутил на своём горле железную хватку крепких пальцев.
— Ну что, дорогуша, поиграем? — злорадно проговорил Филин. Антон хотел отцепить от себя его руку, но пальцы сжались с такой силой, что парень едва не потерял сознание от боли.
— Говоришь, видел, как твой дружок узлы вязал? — процедил бандит. — Ну что же, валяй, развязывай, а почувствую, что душишь, — горло вырву!
Для наглядности он снова сжал пальцы, и Антон захрипел, беспомощно схватившись за руку Филина. Когда бандит немного ослабил хватку, парень вытянул руки, нащупал верёвку и петлю на ней, принялся распускать узлы.