— Включай. Хочу знать, дотянет ли он до моего желания разбить его черепушку.
— Почему же молчали все это время? Почему никогда не говорили? — Раздражающим голосом вновь начала Меган, привлекая к себе внимание.
— Не хотел. — Флок пожал плечами. — Я не грезил надеждами на что-то большее. Поэтому и не торопился раскрывать свои чувства. И теребить чувства Эрена, которые я точно ощущал на себе. Я знал, что он асексуален, что тот раз был пьяной случайностью, выплеском каких-то его эмоций. Не знаю. Стресс, думаю, сделал свое дело. Он впервые оказался в свободной стране, впервые на такой грандиозной тусовке панков… Так что, мы просто были друг у друга. Мне так казалось. И никогда бы не решился ничего рассказывать.
— До этого дня, — уточнила Меган.
— Да. Именно. Знаете, измены всегда убивают даже дружбу. Я не говорю, что у нас с Эреном были отношения. Ни в коем случае. Было нечто иное, выше всего этого. Но Аннабель, как мне кажется, тоже сыграла какую-то роль в его спектакле на публику. Йегер любил и любит внимание. Он жаждал славы. Он купался в ней. А Стив ему помогал в том, чтобы добиться высот, о которых Эрен так мечтал. В итоге появилась и история с Ани. Может быть, что-то и было. Допускаю, что сильные эмоции, ведь Эрен такой человек. Наверное, она была его музой в какой-то степени. Но… Понимаете, никто не знает о причине их расставания. Но все знаем о том, как внезапно в жизнь группы ворвалась Аккерман. Ураганом.
— Да, мы все прекрасно помним этот момент. Удивительная девушка. Ничего не могу сказать другого.
— Да. Да. Удивительная. А еще ведь она как-то рассказывала, что лечилась якобы. В больнице была. Я не знаю, насколько это правда, но… Почему-то мне верится в то, что Микаса и Эрен были знакомы уже давно. Иначе мне не объяснить этот ее карьерный взлет.
— Ну, соглашусь, да. Это было неожиданно, что перед туром вот так будет внесено изменение в состав, да еще и появится девушка, которая хоть и талантливая, но, как они утверждали, чуть ли ни второй раз в жизни видела Эрена Йегера вживую. Но не будем отвлекаться. Я так поняла, что вот это ты хотел нам показать, верно?
В углу экрана возникло изображение с Микасой, держащей на руках Луизу, и Эреном рядом. Милые взгляды, нежные касания. Почти все, как у типичной пары родителей.
— Я не берусь утверждать. Только повторю то, что слышал в гримерной, что видел вот как раз в том магазине, когда заходил за бутылкой воды. Ну и читал, признаюсь. Не знаю, насколько правда, конечно. Но я переживаю за Эрена. Очень переживаю. И по этой причине сейчас решил все рассказывать. Эта девочка называла нашу любимую Микасу мамой, и Эрен не спорил с этим, значит, что знает правду. Я знаю, что он периодически куда-то уезжал один. И… Знаете, это даже звучит нелепо немного, но в наше время все возможно. Я сам видел, как Микаса вертит Эреном. Она не любит его совершенно. Такие корыстные особы просто не умеют любить. Особенно учитывая, что он собирался переписать на нее все свое наследство…
— Так. Флок, ты просто забрасываешь меня какими-то горячими фактами. Видимо, ты действительно очень близко воспринимаешь все, что творится с Эреном.
— Конечно. А кому захочется слушать, что у Эрена с Микасой общий ребенок, которого они скрывали, потому что она была на тот момент… Ну, не в том возрасте, чтобы вообще вступать в интимную близость. Конечно же, они будут скрывать этот факт. А кто бы ни скрывал? Я не удивлюсь, если она еще и шантажировала тем, что подаст в суд на Эрена. А ему что? Жить надоело? Предложить заработать, вступив в группу и разыгрывать идеальные отношения — лучший вариант.
— Но не кажется, что слишком светленькая для их ребенка? Они оба темноволосые. Хотя, ситуация, если тебе верить, отвратительная.
— Я же не утверждаю на все сто процентов. Да и где доказательства, что она не обвела вокруг… кхм… одного места Эрена? А ребенок мог быть от ее бывшего. Эрен же доверчивый, поверит в любой бред. А если влюбился, так вообще…
Дальше Йегер уже не слушал. Он захлопнул ноутбук, быстро заходив по комнате, разрываясь между желаниями раскрушить все уже здесь и ломануться на улицу.
Микаса побледнела. Казалось, вся кровь отступила от ее лица, а может даже незаметно покинула ее тело, от чего прежде розовые губы смешались с цветом ее кожи. Ее вдруг замутило. Почти не дыша, она резко скинула с колен ноутбук и быстрым шагом направилась в ванную. Предвидев, что Йегер сразу же последует за ней, она закрылась на замок. Последнее, чего ей хотелось — чтобы он видел ее в таком состоянии.
Перед глазами все замутилось, из-за чего она пошатнулась, сбивая с места корзину с бельем, и, неловко переступая через груду грязных вещей, навалилась на унитаз, болезненно стукаясь коленями о кафель. Выпуская наружу все содержимое желудка, она плакала от того, насколько это беспомощное состояние доставляло ей дискомфорт. Это не должно быть правдой. Из-за нее могла пострадать Лу. Микаса не подумала о том, как сильно это могло повлиять на жизнь ребенка. Что теперь они, скорее всего, действительно никогда не увидятся. Так будет правильно.
Дрожащими руками она вытерла рот и, смыв все, встала и оперлась на раковину. Ее словно погрузили в купол, где не было ни единых звуков. Даже тех, что издавала она сама. Она осмотрела себя в зеркале, абсолютно не узнавая. Словно все это было не настоящим, она была нереальна. Пальцы стали дрожать сильнее, когда она с ужасом трогала свои щеки. Доктор предупреждал, что она может стать склонна к паническим атакам.
Будучи абсолютно разобранной на части, она игнорировала все, чтобы быть сильнее. Конечно же, не для себя. Ей нравилось слышать от Эрена, какая она сильная, хоть это никогда и не было правдой. Забив куда-то в угол своего разума отвратительные воспоминания, она запечатала их десятью замками, предпочитая забыть, что у нее когда-либо была семья. Только вот это не значило, что они никак не воздействуют на состояние психики. И сейчас, после всех событий, все стало настолько похоже на кровоточащую рану, что глупый рыжий гей спровоцировал такой серьезный срыв легким упоминанием тех, кто ей дорог. Микасе стало стыдно.
Аккерман снова собирала себя по кускам. Теперь, когда она знала, что у нее есть хоть какая-то стабильность, она должна была сделать все идеально. Но эти навязчивые мысли никак не отступали. Малышка была первой, о ком Микаса начала действительно заботиться… Это походило на изнасилование своего мозга: она вспоминала раз за разом каждый счастливый момент. Теперь все рухнуло, ведь она знает, какое давление может оказать общественность на еще неокрепший мозг. Не сейчас, так потом.
С силой сжав и разжав кулаки, она открыла ящик. В нем лежали некоторые таблетки, которые врач так же отдал лично ей. Микаса понимала — он знал многие подробности из ее карты. И абсолютно не была удивлена, что ее лечение в некоторых моментах отличалось от лечения Эрена. С каждой секундой сердце билось все сильнее. Она достала вытянутый тюбик с таблетками и выпила две, как и предупреждал ее доктор — на случай панической атаки. Грудную клетку сдавливало с такой силой, что ей казалось, что придется прокалывать кожу до легких, только чтобы капля воздуха попала в них. Петля чувства вины сильнее затягивалась на ее шее.
Она склонилась над раковиной, приложив руку ко лбу. Волосы полностью закрывали ее бледное лицо, глаза были закрыты. Так легче пережить головокружение. А может, просто нахрен все? Микаса нервно глянула на торчащую Т-образную бритву, которую так не любил использовать Йегер. Аккерман с силой ударила себя по лицу, не позволяя себе допускать даже шанса возникновения таких мыслей повторно. Слух медленно начинал возвращаться к ней.
— Черт бы побрал, ебаный ты хер, Флок, — глухо разнеслось по квартире. — Блять! Мелкая, хоть слово-то сказала бы.
Хилый замок вылетел, раздраженно лязгнув о кафель. Взъерошенный, с полнейшим ужасом в глазах, Эрен быстро осмотрел Микасу и, откинув в груду белья найденный молоток, сгреб Аккерман в объятия так, словно видел ее впервые после длительной разлуки. Хотя, скорее, если бы думал, что потерял ее навсегда, что кто-то подшутил, соврав о ее смерти. Йегер нервно, дергано проводил пальцами по ее волосам, зарываясь в них носом. Не сразу, но он смог прерывисто выдохнуть, устраивая подбородок на ее макушке, смотря куда-то сквозь окружающее его настоящее. Шмыгнув носом, он стиснул крепко зубы до противного скрипа.