— Не надо так. Пожалуйста.
— Я не слышу тебя… У меня паническая атака, — тихо сказала Аккерман, концентрируя внимание на том, чтобы максимально четко произнести эти слова. Она почти до треска сжала его футболку, ощущая жар, вечно идущий от него. Ее трясло. — Это не должно было коснуться ее.
Йегер заключил ее лицо в ладони, заставляя смотреть ему в глаза, давя в себе собственное волнение.
— Смотри. На меня, — произнес он, растягивая каждый слог. — Я рядом.
Он водил пальцами по ее щекам, ни на секунду не отводя взгляда, прижимая к себе, стараясь дышать как можно ровнее, спокойнее, чтобы помочь ей нормализовать свое сердцебиение.
Видимо таблетки начинали медленно успокаивать ее, она закивала, как вдруг в ее ушах раздались хлопки. Она сморщилась от боли, съежившись. Словно она находилась где-то в горах, где часто закладывает уши. Только сейчас слух полностью вернулся к ней. Она выпрямилась, медленно нормализуя дыхание.
— Все в порядке. Это была минутная слабость.
Эрен промолчал, не говоря о том, сколько долбился в закрытую дверь, почти уже крича ее имя. Незачем это уточнять.
— Идем, я заварю тебе чай. С мятой. И ты его выпьешь. А еще… — Йегер вновь стиснул зубы. — Ты не виновата, ясно? Ты поняла? — Он сжал ее за плечи и, проведя руками вниз, переплел их пальцы.
— Я виновата! Я подвергла опасности ребенка. Ты ведь и сам понимаешь, как работает интернет. — Микаса отстранилась и вышла, направляясь в спальню. — Больше я не имею права видеться с ней. Девон все достаточно четко объяснила. Она слишком часто видела, как это может отразиться на жизни детей, чтобы подвергать свою дочь такому.
Она замолчала, немного растерянно вглядываясь в стену.
— Что ж, это к лучшему. Мы все равно покинем страну.
— Ты рассуждаешь так, будто мы должны были обшарить весь магазин. Она попросила нас забрать Лу, чтобы побыть с Порко. Мы забрали. Что мы могли сделать, чтобы исключить такую ситуацию? — Эрен проглатывал горькую агрессию. Его доведенные почти до предела нервы готовы были разорваться, но он пока держался. — Идем.
Йегер приобнял Микасу, увлекая за собой, не позволяя ослушаться. Он был мягок, но в то же время прилив уверенности уничтожал собой волнение. Уже в кухне Эрен сделал ровно то, что и обещал: поставил чайник, выверенными жестами кидая ингредиенты в прозрачный заварник.
— Кто и виноват в этой ситуации, так этот рыжий мудила и та сука. Все. Происходит в жизни всякое, и если винить самого себя каждый раз, то можно сразу помирать ложиться. И что? Что тогда? Был я там, мне не понравилось. А Девон тоже понимаю. Конечно, боится за дочь. А кто бы ни боялся? Убью гада нахер, — добавил он уже себе под нос.
— Не смей делать глупостей, Йегер, — почти агрессивно прошипела Микаса. — Не смей бить, выяснять отношения и прочее. Это слишком чревато последствиями. Когда-нибудь он огребет, но не от нас. Ты понял?
Он даже не заметил, как, наполняя заварочный чайник, попал себе на пальцы кипятком. Вся его концентрация была направлена лишь на необходимость держать в узде собственный вспыльчивый характер, который все это время гасился присутствием в его жизни Микасы. Только сейчас чересчур много взвалилось на другую чашу весов.
Опустившись на стул напротив, Эрен нахмурился. Желваки на его шее заходили, а на висках отчетливо выступила испарина. Он был готов в любую минуту ринуться долбиться в дверь дома Форстера, требуя ответа, но что-то все еще держало его здесь.
— Пей. — Выждав достаточно, Йегер наполнил кружку и придвинул Микасе. — Я не буду его выслеживать. Это все, что могу обещать на данный момент. Он перешел границу, затронув тебя.
— Мне все равно, что он сказал обо мне. — Она отпила немного чая и прикрыла глаза, пытаясь давить вспыхнувшую агрессию. — И что ты сделаешь? С ним.
Эрен склонил голову сперва в одну сторону, затем в другую. Очевидный ответ: он не знал, насколько сильно бы бил. Другой реакции и другого исхода просто не существовало для него. Отвернувшись, Йегер прорычал что-то невнятное, пытаясь сообразить, как заставить себя хоть немного остыть.
— Не знаю, — хмурясь, наконец, произнес он и хлопнул ладонью по столу. — Не знаю, ясно? — Он поднялся, отходя к окну, присаживаясь на подоконник. — Прости. Я не должен был. Ситуация — дерьмо. И лучше ему мне на глаза не попадаться. Я смогу только наломать дров. Знаю себя. И знаю, что если мне снесет крышу, то будет чудо, если действительно не проломлю этому козлу черепушку. Была ситуация… — Эрен нервно провел ладонью по затылку, растрепав напрочь волосы.
Сейчас он походил на всклокоченного пса, готового броситься на врага в любую минуту, но по какой-то нелепой причине находился в ожидании.
— Но мне не все равно, что с тобой происходит. И до чего он довел тебя. Я понимаю, что все решаемо, что все можно пережить, но, блять. Мне просто закрыть глаза и сглотнуть? Ненавижу, когда ничего не могу сделать. Я не стал бы с ним разговаривать — это точно.
— У меня другое мнение насчет этой ситуации, и если мы сейчас продолжим — сильно поссоримся. — Микаса залпом допила чай и поднялась. — Я немного посплю, наверное.
— Просто буду надеяться, что никогда больше не увижу его. Вообще никогда. Слушай, я не хочу ссориться. — Он мягко приобнял Аккерман за плечи, прижимаясь к ее лбу своим. — Я хочу попытаться найти решение, чтобы исключить возможность насилия. — Он глубоко вздохнул. Как бы ни хотелось пройтись кулаками по ненавистной морде Форстера, но Микаса была права. Последствия будут.
В голове самопроизвольно всплыл момент, когда еще в юности Эрен сорвался, защищая девушку, которую нелепый уродец прижал к стене возле клуба. Сдавленный плач и тихие мольбы о помощи заставили его тогда откинуть сигарету и броситься на помощь. Йегер помнил отрывками, что сжал в кулаке кусок арматуры, как что-то хрустело, как было горячо коже, и как после этого, разбив камеру, убегал с девчонкой как можно дальше, боясь лишь, что недостаточно приложил ублюдка. Уже позже он узнал, что ему повезло в прямом смысле несколько раз. Камера не работала уже давно, а тот мужик хоть и получил серьезные ранения, но выжил. Ни одного свидетеля. Только благодарная девушка, имя которой Эрен даже не знал. Обычное желание покурить обернулось приключением и нервотрепкой. Единственное, что Йегер помнил отчетливо по сей день, так это стучащая в ушах кровь, перекрывающая своим шумом даже стук сердца. Лютая ярость и потребность бить сильнее, чтобы донести непозволительность такого отношения к женщинам.
Но это было давно. Сейчас Эрен думал чаще головой, а не позволял эмоциям брать верх. Только вот он точно знал, что в текущей ситуации мог сорваться. Поэтому искал хоть какую-то возможность зацепиться за спокойствие, быть уверенным, что мог бы остановиться.
— Я не хочу делать все только хуже. — Прозвучало, как просьба успокоить. Было неловко от этого. В какой-то степени для Эрена это выглядело проявлением недопустимой слабости, но он не знал, как нужно поступить. — Успокоимся и подумаем. Хорошо? Вместе.
— Хорошо. — Она поджала губы. — Так будет лучше. В любом случае, сейчас мы уделяем ему слишком много внимания. У нас есть дела важнее. Предстоящее наше интервью, например.
— Еще не хватало об этом забыть. — Эрен усмехнулся и опустил руки на талию Микасы. — Должно пройти нормально, так что, не вижу смысла для паники. Отобьемся. И потом ты узнаешь, как это — выходить утром на балкон и не слышать шума города. Когда соседи улыбаются, а не бросают косые взгляды…
Он намеренно перевел тему, и сам начинал успокаиваться.
Комментарий к Глава 26
Глава не бечена
========== Глава 27 ==========
Журналисты уже собрались в зале, и, как бы ни надеялся Йегер, было их немало. Еще бы. Такой прецедент. Не каждый день сажали в тюрьму продюсера известной группы вместе с ее участником. Да еще и сама группа часто мелькала в интернет-пространстве, как одна из неоднозначных, о личной жизни участников которой могли только распускать слухи. Это еще помимо скандального интервью Форстера, которое наверняка обсуждал каждый, кому не лень. Только Эрен, чтобы не дергать свои нервы, исключил для себя чтение любых комментариев на этот счет. Все перевернулось с ног на голову, и не могло не заинтересовать прессу.