— Это действительно радует, спасибо.
Выдохнув, Эрен, чтобы как-то унять волнение, начал вертеть в руках карандаш, который иногда издавал неприятный скрип, когда Йегер сильнее на него давил.
Дальнейшие вопросы вновь оказались вполне ожидаемыми. Галлиард довольно долго рассказывал о деталях судебного процесса, которые было разрешено разглашать, но только чтобы поскорее вернуться к залипанию в смартфон.
— И так он всегда, — прошептал Эрен, приблизившись к Микасе. Заметив соринку в ее волосах, он аккуратно снял ее. — Хоть раз бы взял на себя больше вопросов.
— Может себе позволить. — Она пожала плечами, поправляя свои волосы. Горло адски пересыхало, из-за чего она снова приложилась к пластиковой бутылке.
— Мисс Аккерман, а это правда, что вы скоро станете миссис? — Вдруг задала вопрос одна из журналисток. Микаса закашлялась, прикладывая платок ко рту, и удивленно глядя на Йегера.
— А чего ты на меня смотришь? Я уже все сказал, — наклонившись, прошептал он, прикрыв рот ладонью. — Я же сейчас отвечу, как есть, миссис. — Он был серьезен, как никогда.
— Вы не знали? Она уже и фамилию сменила, и ребенка заделать они успели, — очнулся Галлиард, не сумевший остаться в стороне в такой момент.
За такие шутки Эрен ненавидел Порко. Готов был убить его прямо на месте. Но не мог.
В зале тут же зашептались, а камеры защелкали, стараясь не упустить важный момент. Микаса побледнела, злобно зыркнув на Порко.
— У Порко самого сейчас семейные ценности пересматриваются. Так что, мальчики и девочки, я бы обратил на него внимание. Он парень видный… — ухмыльнулся Йегер, на что Порко тут же пригрозил кулаком.
— Мне кажется, вы сейчас уходите от ответа, — вернула тему журналистка. — Но, раз уж заговорили об этом, многие ваши фанаты остро отреагировали на интервью мистера Форстера, забросав его гневными комментариями. Поэтому… — Она снова улыбнулась. — Прошу, ответьте на мой вопрос более подробно.
— Ну что тут можно ответить? — протянул Эрен, удовлетворенно хмыкнув, отмечая в очередной раз, что их фанаты все-таки были способны здраво смотреть на вещи. — Вы ведь не могли заметить меня в ювелирном, когда я выбирал подарок, правильно? И вообще, вот, может, вы весь сюрприз сейчас испортили. Да ну вас, — отмахнулся он и протянул Микасе бутылку с чаем. — Довели, что вот кашляет человек теперь. Нельзя же так.
Она ущипнула его за бедро, хмурясь.
— Все сказанное Форстером на интервью является ложью. Ребенок на моих руках — моя крестная дочь. Учитывая сами знаете какую славу этой журналистки, думаю, все прекрасно понимают для чего его позвали. Надеюсь, бедняжка сможет отпустить обиду и жить дальше спокойно. — Микаса притворно улыбнулась. — Да и этот вопрос я считаю некорректным, вмешательством в личную жить и поэтому прошу вас больше такого не задавать.
Ее щеки горели от смущения, из-за чего она нервно рисовала ромашки на полях какого-то пустого листа на столе.
Эрен едва сдержался от комментария уточнить некоторые случаи из того, что ранее вытворял Флок. Но решил, что это будет уже лишним. Хмыкнув, он сжал руку Микасы, пододвигаясь ближе.
— Если так нужны какие-то новости, то, думаю, вполне понятно все и по публикуемым нами фотографиям в соцсетях. Но раз настолько хочется услышать официально, то… — Эрен улыбнулся, чуть склонив голову, ощущая, как волнение отозвалось в кончиках пальцев. — Да. Мы встречаемся. Для меня есть только Микаса, и это, думаю, очевидно. — Эрен ткнулся лбом в плечо Аккерман, а после прижался к нему подбородком, смотря ей в глаза, — Как хотите называйте это, — прошептал он.
— Обещаете, что предложение будет достойным? — добродушно раздалось из зала.
— Все может быть, — хмыкнул Йегер, улыбаясь.
— Ага. Всем раструбит, как было с той фотографией, — ответил Порко и машинально поймал бутылку с водой, брошенную вслепую Эреном в его направлении.
— Неловко вышло, — прошептала Аккерман краснея.
— Зато ты выглядишь очень мило. — Быстрый поцелуй в щеку, и он вернулся на свое место.
Рассказав прессе о примерных временных рамках выпуска еще не опубликованных, но записанных ранее музыкальных композициях, вновь пройдясь по вопросам о здоровье, личном, хобби… Все смогли выдохнуть, оказавшись в служебном помещении.
— Я думал, что это никогда не закончится, — дрожащим голосом, наконец сбросив маску, выдавил Эрен, опираясь рукой о стену.
— Да вроде все было даже весело, — хмыкнул Порко, убирая смартфон в карман.
— Ага, весело, — Микаса устало села в кресло, сморщившись от легкой боли в ягодицах. — Главное, что все закончилось.
— Серьезно, надо было что-то подложить хоть. Чего такая упрямая… — Эрен покачал головой.
— А чего с ней? — поинтересовался Порко, затормозив в дверях.
— Да вот. Не слушается.
— Стала жертвой родительского ремня, — тихо добавила она, откидывая телефон на столик. — Я бы предложила выпить, но у нас запрет.
— А, понятно. — Галлиард держался совсем короткое время, а после разразился смехом. — Ладно, бывайте. У меня тут дела нарисовались.
— Жертва ты моя, — усмехнулся Эрен, — делаешь из меня монстра, миссис. — Не сдержался, смех все-таки сорвался.
— Иди к черту. — Она кинула в Эрена помаду и ехидно улыбнулась.
Йегер совершенно спокойно поднял брошенное Микасой и убрал в карман. В который раз он убеждался в правильности своего выбора.
— Знаешь, пришла одна мысль… — Эрен ухмыльнулся, проворачивая помаду в кармане. — Хочу украсть тебя на этот вечер и отвезти в фан-клуб нашей группы. Там готовят ну очень вкусную воду. А еще сегодня должна выступать одна группа молодая. Я как-то давно обещал заглянуть на их концерт, но все времени не находилось. Соглашайся.
Легкий шлепок по ягодице, и Эрен вновь широко улыбнулся, глядя на Микасу.
— И как мне устоять против целого фан-клуба? Особенно, если там вкусная вода. — Она наигранно удивленно приложила ладонь к лицу. — Я согласна. Все равно дома сидеть уже тошно.
— Ну, вот и отлично. — Хлопнув по карманам, Эрен чмокнул Аккерман в щеку и притянул к себе.
Такси довольно быстро привезла их к небольшой улочке с плохо заметным поворотом во двор. На стенах пестрели граффити, разномастные плакаты, напоминавшие о прошлых выступлениях различных групп. Эрен криво улыбнулся и, поправив кепку, уставился на свое же лицо. Давняя фотография, на которой все участники были вынуждены париться в кожаной одежде на крыше высотки, в лютую жару. Обыкновенно потекший макияж, загнанное настроение, скрываемое за выдавленной кривой ухмылкой.
Тур, который так и не достиг финала.
— Никогда не понимал, по какому принципу выбирают фото, которое помещают на плакаты. Почему бы не разместить просто эмблему группы и дату тура? Почему именно я? — Он хмыкнул, взяв за отклеившийся край, раздумывая. Однако все же прижал его к стене, цепляя под прочий клейкий бумажный мусор.
— Ты красивый, почему бы и нет? — Микаса ухмыльнулась, притягивая его к себе за локоть. — Пойдем, здесь холодает.
— Прям вот настолько? — Эрен прижал ее ответно за плечо, целуя сразу в висок. — Мне нравится определенно слышать это от тебя.
— Иначе и быть не может. — Аккерман усмехнулась. — Тебе нравится все, что я говорю.
Широкие бетонные ступени позволили им спуститься в полуподвальное помещение. Дверь здесь всегда была открыта, выветривая лишнее. Сегодня из клуба несло чем-то жареным, пивом и слабым табаком. Ритмичная музыка с какими-то скандинавскими мотивами увлекала, требовала прислушаться и уносила в мир легенд и сказаний.
— Надо же, а я все думал, что у них репертуар будет более тяжелый. — Эрен удивленно покачал головой, пропуская Микасу вперед.
Едва они ступили за порог, как с крепкими объятиями на Йегера кинулся какой-то рыжебородый лысый мужчина на голову выше. Лишь по проступающей седине на длинной густой бороде и морщинках под глазами можно было понять примерный возраст владельца клуба.
— Да ты задушишь меня, — скривился Эрен, пытаясь вздохнуть. — Ребра!