Мира чуть улыбнулась, кивнув.
— Можно, я попробую все с вами, а с собой возьму немного?
Выдохнув, Эрен давил в себе очередную волну неприятной колкой боли. Мира не говорила о том, что переживала. Вернись она с подарками, у нее наверняка снова бы все отняли. Он сжал губы, не произнеся ни слова, чтобы не передать свое волнение, только перехватил Миру, чтобы удобнее было нести.
— Можно, котенок. — Микаса поймала такси и, посадив Миру на заднее сиденье, заведомо пристегивая ее, села на переднее. Объяснив водителю куда ехать, она внимательно поглядывала на заднее сиденье, замечая с каким интересом малышка то выглядывала из окна, то бросала смущенные взгляды на Эрена.
Пробки позволили добраться до кинотеатра ровно к моменту начала мультфильма, из-за чего Микасе и Мире пришлось идти в зал, а Эрен задержался, чтобы купить всего и побольше. Он с трудом остановил себя, чтобы не скупить весь ассортимент. Расположившись на почти последних рядах, чтобы было лучше видно, он протянул Аккерман попкорн и стакан с холодным чаем, поставил в подстаканник обещанный лимонад и расположил на полу пакет со сладостями. Подумав, он предложил Мире посадить ее к себе на колени, от чего она не отказалась. Едва заметно выдохнув с облегчением, он придерживал ее одной рукой, опустив при этом голову на плечо Микасы, на время прикрыв глаза, чтобы справиться с эмоциями.
— Все же нормально? — спросил он, когда Мира, погруженная в сюжет мультфильма, неторопливо прожевывала попкорн.
Она настолько погрузилась в происходящее в мультике, что даже не обратила внимания на вопрос.
— Не нервничай так. Все отлично, — прошептала Аккерман, переплетая их пальцы.
Проведя ладонью по лицу, Эрен мягко улыбнулся, сжимая ладонь. Он непроизвольно сравнивал свои чувства с тем, когда играл с Луизой, и отмечал, что сейчас ощущал намного больше ответственности. Настолько много, что на короткие секунды становилось страшно. Одно — просто посидеть с чужим ребенком короткое время. Другое — когда это твой ребенок, за которого нужно отвечать, за которым нужно заботиться постоянно. Жить так, как до этого уже точно не получится. И от этого в груди стучало сильнее. Будто все перечеркивалось, отрывалось, как ненужное, и переписывалось уже в ином ключе. Все это пугало, но и дарило нечто новое.
Хотелось только чтобы поскорее Мира освоилась, доверилась… Но как это сделать, не имея сейчас возможности рассказать, что решение забрать ее окончательно из приюта уже принято. Оставалось только чуть подождать, потерпеть. Эрен действительно был рад, что Микаса находилась рядом, что поддерживала и помогала. Ее присутствие придавало уверенности. Наверное, без нее он точно насовершал бы ошибок. Но сейчас, наблюдая, как его дочь уплетала то, что никогда прежде не пробовала, он медленно начинал продвигаться в своем осознании происходящего. Все было реально. Все было. И уже сейчас он даже не представлял, как вообще будет возвращать Миру вечером в приют. Этого нельзя было допустить. Никак.
— Я позвоню директрисе. Я не хочу, чтобы этот день для нее закончился так быстро, — произнес Йегер на ухо Микасе. — Пусть переночует у нас, если скажет, что хочет. Но ей там не место. Совсем.
Микаса кивнула, открывая для Миры шоколадку. После жизни в Германии американский шоколад казался настолько отвратительным, что его хотелось просто выбросить и никогда больше не вспоминать.
— Мы должны были привезти с собой шоколад из Берлина. Даже стыдно давать ей это.
— Двадцать часов перелета, — задумался Йегер на полном серьезе, прикидывая, что можно было бы и слетать, но только из-за этого пришлось бы пожертвовать временем с Мирой. Только по этой причине пришлось отбросить эту идею. — Ничего. Потом все вместе отправимся в Швейцарию. Там есть кафе, в котором тебе выдают три вида шоколада в горячих мисках и туда можно опускать ледяное мороженое. Либо фрукты. Что понравится.
— Правда? — Мира даже отвлеклась от просмотра, поворачиваясь к Эрену, словно он рассказал нечто невероятное, неподдающееся пониманию. — Правда есть такое?
— Конечно. Я не обманываю. Никогда, — заверил Йегер и кивнул, поправляя ей за ухо волосы. От блеска в ее глазах становилось совсем тепло. — И мы обязательно туда слетаем.
— Тогда мне будет, что рассказать ребятам, — протянула она задумчиво. — Хотя, они и не поверят. Или опять начнут завидовать и смеяться, когда вы уйдете. — Она сникла, и вновь вернулась к просмотру мультфильма, отодвинув попкорн.
— Не будут, — только и смог произнести Йегер, хмурясь. — Не тронут.
— Если они будут к тебе приставать — обязательно расскажи нам. — Микаса улыбнулась. — И не обращай внимания на то, что они говорят. Если тебя опять начнут обижать, то бей в нос. Я разрешаю.
— А так можно? — Она удивленно уставилась уже на Аккерман вместе с Эреном. Только вот разница в их взглядах была нереальная. Мира пыталась понять, шутила ли Микаса, а вот Йегер абсолютно полностью поддерживал такое предложение, даже не скрывая улыбку. — Драться ведь… Нехорошо.
— Бить первым слабого — вот нехорошо. А если иначе не понимает после предупреждений — то даже нужно. Главное, бей в самый кончик носа. И кулак вот так, смотри. — Он взял ее за руку и сложил умело маленькие пальчики нужным образом. — Так тебе не будет больно. Видишь? И вот этой частью, не пальцами. Будут ругаться на тебя, требуй позвонить нам.
— Поняла. — Она кивнула, улыбнувшись уголком рта Микасе.
— Только миссис Ривз не должна знать, что мы такое тебе сказали. — Микаса чуть подвинулась к ней. — Это будет нашим секретом.
Едва сдерживая смех, Йегер усадил Миру удобнее, и она откинулась на него, поедая шоколад. Легкая улыбка коснулась его губ, и он окончательно расслабился, притянув к себе Аккерман. Погруженный в свои мысли, он даже не ответил бы, о чем был мультик.
— Эрен, Эрен, — Мира дернула Йегера за рукав, обращая на себя его внимание. — А когда вы уедете, то ты попросишь кого-то защитить Люси? Я не хочу, чтобы ее снова обижали.
— Уедем? — Он не сразу понял вопрос, изумленно вглядываясь в абсолютно серьезное лицо Миры, шедшей между ним и Микасой в направлении кафе, держащей обоих за руки. — Почему ты думаешь, что мы уедем?
— Ну… Все уезжают. Мне сказали, что вы только посмотрите на меня, а потом у вас будет много своих дел. А я останусь одна. — Ее слова резали Йегера, но он лишь сглотнул и задумчиво посмотрел вперед. В них не было сомнений, лишь смирение, словно это было уже зафиксированным фактом. — Когда вы не сможете приходить, я хочу, чтобы вы помогли спрятать Люси.
— Мы… Мы не уедем Мира. И будем приходить, пока ты этого сама хочешь. Думаешь, мы просто так столько искали тебя? Ну уж нет. Поэтому мы идем сейчас есть мороженое. Столько, сколько влезет. Пока из носа не полезет, и ты не откинешься на диван с набитым животом.
Помолчав, Мира взглянула на Аккерман и дернула ее за руку, останавливаясь. Лишь когда Микаса склонилась к ней, она прошептала ей на ухо:
— Если я съем столько мороженого, он точно придет еще раз?
— Даже если ты не съешь он все равно придет, не переживай. — Микаса щелкнула ее по носу. — Кто тебе сказал, что мы больше не придем?
— Никто, — быстро ответила она, моргнув, и принимаясь рассматривать туфли. — Никто не сказал. Я просто сама подумала. Я люблю клубничный джем. Нам иногда дают его перед обедом. — Достаточно очевидная привычка менять тему, когда что-то из сказанного казалось лишним, точно передалась по наследству.
— Тогда купим клубничный сироп. И клубничное мороженое. Обожаю его. — Йегер посмотрел на Микасу, мотнув головой, давая понять, что с этим вопросом надо будет разобраться позже.
Чем больше они погружались в социальные и правовые аспекты, тем больше начинала кипеть голова и появляться раздражения от несправедливости. Сейчас бы сказать, что они готовы были забрать Миру, чтобы улететь с ней домой на ближайшем рейсе, но чертовы установленные правила не позволяли этого сделать.