Присев рядом, Йегер скрестил ноги, и щенок тут же попытался ткнуться ему в лицо, но он вовремя успел отстраниться. Скорее машинально, чем хотел избежать контакта, поэтому в следующую секунду Эрен сам склонился, жмурясь, позволяя щенку облизать себя.
— Странно называть пса псом, только на другом языке. Давайте Матис. — Микаса повернулась к Эрену, коротко улыбнувшись, после встала и, достав из-под ели коробку, всучила ее ему.
— Матис! — Мира вновь взяла на руки щенка, и уже вместе с Луизой они принялись возиться с ним, увлекаясь игрой, забыв обо всем на свете.
Йегер, устроившись в кресле, распаковывал свой подарок, когда Микаса присела на подлокотник рядом с ним. Прижавшись к ее руке головой, он застегнул на запястье подаренные ею часы, благодарно улыбаясь. Праздник и впрямь удался, и сейчас это и выглядело абсолютным счастьем. Оставалось теперь только дождаться Порко, чтобы картина была полной, и дети ощутили первый такой масштабный праздник.
***
Сжимая и разжимая кулаки, периодически выглядывая из технической зоны, Эрен нервно поправлял завязанное на запястье черное кружево. Эту деталь своего сценического образа он напрочь отказался убирать. Кожаные брюки, обвешанные цепями, привычно обтягивали. Любимая жилетка сменилась почти полностью расстегнутой тонкой черной рубашкой, заправленной в брюки собственноручно Микасой. Уложенные назад волосы отливали красным, и Эрен периодически приглаживал их, явно нервничая. Еще бы — первое выступление почти за два года отсутствия на большой сцене, и сразу же значимый фестиваль во всей Европе — «Rock am Ring». В этот раз Йегер был даже рад, что Мира хоть и поехала с ними, но оставалась с няней в гримерной, слушая концерт оттуда. По общему решению с Микасой ее перевели на домашнее обучение, и она делала отличные успехи, что не могло не радовать.
Подготовка и репетиция прошли очень даже хорошо. Оставалось убедить себя, что все получится, что даже если произойдет какая нелепость — все случается. Прокручивая кольцо на безымянном пальце, Эрен маячил из стороны в сторону. Порко уже закончил проверять настройку установки, Саша наигрывала ритм и периодически откидывала ногой мешающие провода. Микаса… Йегер прерывисто выдохнул, засмотревшись на нее, и чуть было не пропустил, когда нужно было появиться на сцене.
В груди все сжалось, в ушах зашумел океан. Разве что кровь из носа не пошла от волнения, как шутил Галлиард. Шустро выбежав на сцену, Эрен замер у стойки с микрофоном, присвистнув, оглядывая море людей, с явным дружелюбием приветствующих набравшую популярность и в Европе «Dying in Paradise». Организация группе триумфального возвращения потребовала от Армина немало сил, но он не был бы собой, если бы не сделал все в лучшем виде.
Йегер отсалютовал толпе, закатывая выше рукава, демонстрируя сильные и покрытые татуировками руки. Майк оказался прав — Эрен пришел-таки уже через год за своей новой порцией, хоть и успел потом выругаться на самого себя за такой порыв.
Грянули первые аккорды уже успевшей полюбиться фанатам песни, и Эрен, подпрыгнув в такт вступившим ударным, прикрыл глаза, выдавая уже поставленным голосом первые строчки.
«Я хочу быть первым мужчиной, на которого ты посмотришь сегодня вечером.
Я хочу засесть в твоей голове и выводить тебя из себя»
Импульсы, похожие на настоящий пробивающий разряд тока, проходили сквозь все тело, зарождаясь где-то в груди. Энергетика, что в те же секунды обрушилась от толпы на Эрена, сбивала его мысли, едва не затмевая слова песни.
«Я хочу везти тебя на машине до рассвета
Я хочу оставить тебя в одиночестве посреди ночи.
Я хочу быть хорошим человеком и видеть, как ты улыбаешься»
Обвив одной ногой микрофон, Йегер пел так, будто песней собирался пробраться каждому под кожу, проникнуть в разум, заставив слушать себя. И большая часть ведь наверняка позволяла себе думать, что он обращался именно к нему лично.
«И я хочу плавать меж твоих бёдер,
Я хочу трахать тебя, пока ты не закричишь и не заплачешь
Я хочу держать тебя в объятиях сегодня ночью»
Сняв микрофон со стойки, Эрен вытянул звучание, как и планировал, не запнувшись. На интервью-презентации нового альбома он без стеснения рассказал историю этой песни и что согласен с каждым ее словом. Впрочем, это не помешало ему проникнуться и сейчас бьющейся внутри страстью, вырывающейся всякий раз, стоило оказаться на сцене.
Подойдя к Микасе, Эрен встал за ней и, вжавшись сзади бедрами, потерся щекой о ее щеку, напевая с придыханием:
«Так, детка, почему ты не ублажишь меня сейчас?
Я могу столько всего тебе дать!»
Отстранившись почти сразу, он допел положенное и, облизнув привычно микрофон, провел по нему пальцами несколько раз вперед и назад, безумно улыбаясь. Как же он соскучился по возможным выходкам на сцене, по разрывающему адреналину и возможности заводить толпу привычным и излюбленным способом. Армин пытался переубедить их хоть немного сменить направленность, но в итоге сдался, решив позволить всем вести себя так, как им хотелось, чтобы получать наслаждение от игры. К тому же, Арлерт не видел ничего страшного в том, чтобы сыграть и на сексуальности участников. Уж это всегда было беспроигрышным вариантом.
Саша, периодически бросавшая на Эрена немного удивленные взгляды, привыкшая за годы репетиций к совершенно другому его поведению, подыграла ему, когда он, приобняв ее за талию, ударил несильно ее бедром, заставляя двигаться из стороны в сторону вместе с ним.
Толпа с небывалой радостью принимала творившееся на сцене, успевшая соскучиться по экспрессии фронтмена. То, как подпевали фанаты последние строки, заставило Эрена сжаться внутренне от переизбытка эмоций. Да, он больше не мог вертеться на сцене и выдавать сбивающие дыхание номера, щадя себя, боясь сорвать голос, как страшил его преподаватель вокала, но поддержка фанатов и участников группы затрагивала сердце, проникала в душу и вынуждала продолжать отдаваться по максимуму.
«Ради твоей любви я сделаю всё, что бы ты ни захотела.
Я сделаю всё, что бы ты ни захотела, ради твоей любви»{?}[«Måneskin» — «FOR YOUR LOVE»]
Разведя руки в стороны, Эрен опустил голову, кланяясь всем, пришедшим на фестиваль. Нужно было поблагодарить их, сказать что-то, но вместо этого Йегер опустился на колено, не поднимая головы, благодаря всех.
Впереди было еще пять старых песен и несколько новых, и он точно знал, что споет их все. Как и те, что написал благодаря Микасе. И, как бы она ни сопротивлялась, точно вытащит ее к главному микрофону для совместной песни.
Мелодия начала разгоняться агрессивными рифами и вступившими ударными. Смягчившись, она позволила плавно вступить Эрену. Исполнение отличалось от прежнего надрывного, став более проработанным, хоть и чувствовалось все еще внутреннее напряжение. Но стоило добраться до припева, Йегер крепко сжал микрофон, устроив ногу на колонке, подавшись вперед. Он дарил свою энергию, и, погружаясь в атмосферу, затягивал всех вокруг себя, заводя огромную толпу, чувствуя поддержку каждого.
Заметив приближение Саши и Микасы, Эрен выпрямился. Микрофон устроился на стойке, и Йегер раскинул руки в стороны, приманив девчонок ближе к себе.
«Новое, чем ты обязано этому миру?
Как ты заправляешь хаосом?
Сейчас где-то меж тишиною,
Святой тишиною и сном,
Где-то меж тишиною и сном
Лишь хаос, лишь хаос, лишь хаос»{?}[«System Of A Down» — «Toxicity»]
Девушки приблизились настолько близко, что лицо Эрена оказалось почти на грани того, что они могли поцеловать его в обе щеки. Он понимал это по их хитрым улыбкам, поэтому, впустив пальцы в волос каждой, чуть сжав их, он запрокинул голову назад, приближая Микасу и Сашу друг к другу.
Их губы соприкоснулись, от чего по арене прошелся восторженный свист. Слегка сжав язык Браус губами, Микаса углубила поцелуй, отстраняясь лишь через несколько секунд, не скрывая довольной ухмылки.
— Schlampen, — выругался Эрен, облизнув нервно губы, сразу возвращаясь к песне.
Оттянув их друг от друга, он пригрозил им пальцем и, дождавшись, когда они отстранятся, отвесил каждой по шлепку.