Белоснежная кожа Аккерман так контрастировала с его немного смуглой, создавая ощущение, что они — настоящие противоположности, которые по странной случайности оказались вместе, а теперь не могли оторваться друг от друга. Ее грудь почти касалась его, а ее голос уносил сознание, сбивал мысли и не позволял думать ни о чем, кроме того, что она говорила, словно под гипнозом. Внизу живота стало горячо, стягиваясь, тело напряглось, пробиваемое импульсами. Еще несколько движений с ускорением и, наконец, Эрен смог сделать нормальный вдох, полностью расслабляясь.
— Блять. Микаса. — Он даже не сообразил, что урвал поцелуй с ее губ. Короткий, но принесший еще больше удовольствия. Тяжело дыша, он смотрел на Аккерман: то ли улыбаясь, то ли скалясь. — Довольна?
— Довольна. — она улыбнулась, пройдясь кончиком языка по нижней губе. — Не веришь в то, какой я могу быть?
— Вот это потом и проверим, — пытаясь дышать спокойнее, произнес Эрен, чуть приподнимаясь, замечая, что попало не только на него самого. — Черт. — Он откинулся на спину, делая глубокий вдох и такой же выдох. — Сама бы так сделала, — бросил он на автомате, — я же… Давно не… Блять.
— А тебе хочется, чтобы я сделала? — Она легла рядом, оглядывая комнату на наличие салфеток. На столе в нескольких шагах красовалась пестрая пачка влажных. Мика вздохнула, поднявшись, подошла к ним и убрала с себя все лишнее, после чего пачка приземлилась рядом с Йегером.
— Это было бы честно, — рассуждал Эрен, вытираясь. Когда салфетки отлетели на пол, он предпринял попытку застегнуть пуговицу. — Представишь, что это мои пальцы… — Он хмыкнул, улыбнувшись. — Ну, или что бы ты там хотела представить… — Слова складывались автоматически: думать Эрен уже не мог, а алкоголя в нем было достаточно, чтобы отключить большую часть рамок и принципов.
Микаса снова оказалась над ним. Румянец на ее щеках, казалось, стал ярче.
— И что еще ты думаешь об этом? Не боишься, что представляю что-то другое? Или кого-то.
— А ты можешь начать представлять кого-то другого, когда я рядом? — Удивления все-таки оказалось больше, чем негодования, поэтому вопрос прозвучал мягче, чем мог бы.
Наверное, будь сейчас на месте Микасы другая девушка, то бутылка с оставшимся виски уже оставила бы разводы на стене, разлетаясь по номеру осколками. От криков бы сорвался голос, а несчастная и неповинная мебель оказалась бы перевернутой. От всплывших образов Эрен поморщился. Так бы и было, не будь этой самой девушкой Микаса Аккерман, которой было позволительно куда больше, чем могло бы. Или же это просто действие алкоголя, что настолько расслабило пытавшегося долгое время сдерживаться Эрена? Только вот вместо неуместной ревности Йегер, не задумываясь, взял ладонь Микасы и неторопливо, растягивая удовольствие, погрузил два ее пальца себе в рот, обводя каждый языком.
— Могу. — Она аккуратно вытащила свои пальцы, проводя указательным по его нижней губе. — Но вопрос в том, нужно ли мне это?
Она встала и надела платье обратно, сделав приличный глоток алкоголя. Микаса поправила волосы, вздохнув.
— А если я попрошу? — Эрен поднялся, садясь на край. Голова кружилась, и он сжал пальцы, вцепившись в постель. Вставать точно было бы дурацкой идеей. Он и без того довольно быстро пьянел, а сейчас — в присутствии Микасы — разум туманился еще сильнее. — В смысле, не о том, чтобы представлять другого. Не об этом. — Он склонил голову, наблюдая за Микасой.
— А о чем? — Она ехидно улыбнулась, глядя на него. — Хочешь посмотреть?
— Не каждый раз выпадает возможность. — Он вытянулся и подобрал под себя ноги, забираясь на кровать, устраиваясь удобнее, прижимаясь к спинке кровати. — Обычно мои посиделки с алкоголем заканчивались какой-нибудь херней. — Он опустил руку на бедро, но тут же одернул, невольно вспоминая довольно неприятные моменты своей жизни. — Должно же быть исключение. Правильно?
— Я с тобой пить больше не буду! — Микаса легла на кровать, раскидывая руки. — И как ты этого хочешь? Мне прямо перед тобой ноги раздвинуть? — Она усмехнулась, прикрывая лоб.
— А ты придумай, чтобы мне понравилось. Чтобы запомнил и кроме тебя ни на кого смотреть вообще больше не мог. Хотя с этим и без того справилась… Но ты поняла, думаю. — Эрен кашлянул, даже не задумываясь, к чему могла привести его эта затея. — Нет, если, конечно, ты не соврала, что я настолько тебя возбуждаю.
— Ты не думаешь о том, что с тобой будет после? — Она подползла к нему, серьезно глядя в его глаза.
— Просто признай, что ты готова была смутить меня. — Он облизнулся, пытаясь сфокусироваться на лице Микасы. — Ты заставила меня кончить при тебе. Что же мешает тебе сделать то же самое? Я бы помог. С удовольствием. Хочется проверить, знаешь ли, насколько ты успела возбудиться. Что бы ты предпочла? Пальцы?
— Можешь проверить, если тебе так хочется. — Микаса села напротив, крепко сжимая бутылку. — Скажи еще, что тебе это не понравилось.
— Хочется. И даже очень. Но тогда я… — Прищурившись, Эрен прикинул варианты развития событий. Обыграть Микасу, способную вывернуться из любой, казалось бы, ситуации, в которой запрещено было применение физических контактов, точно было невозможно. А на то, что могло бы подействовать на другую, Микасе было просто все равно. — Значит, проверить.
Даже если это означало проигрыш, то на такой Йегер был согласен. Он сократил расстояние между ними, приблизившись к уху, и сделал глубокий вдох, прикрыв глаза. Только после этого вернувшись на место, прижавшись вновь спиной, Эрен подхватил Микасу, усаживая на себя, смотря ей в глаза.
Она снова провела пальцами по его губам, а он едва не успел прикусить их, спустилась к ключице и дальше вниз по руке. Микаса сжала его ладонь и поднесла ее к своей шее, к груди, затем вниз, прямо под платье.
— Ну что? — Она прикусила его мочку.
— Не очень-то достаточно, — просипел Эрен. Сглотнув, он прижал всю ладонь к ее промежности, а затем скользнул одним пальцем внутрь, медленно и даже лениво начиная движение.
Микаса вздохнула, закрывая глаза и слегка откидывая голову.
— Хочешь сделать все сам?
Тонкая лямка съехала вниз по плечу, чуть обнажая ее грудь.
— Я должен был убедиться, — добавив второй палец, он шумно выдохнул, невольно представляя, что уже давно сделал бы, не озвучь это глупое и никому не нужное правило. — Зато теперь точно знаю, что ты говорила правду. Невероятно. Ты и впрямь горячая и такая… — Вынимая пальцы, он уставился на них, довольно ухмыляясь.
Она засмеялась, плавно откидываясь назад. Когда ее спина коснулась матраса, она поправила бедра так, чтобы ей было удобно лежать, а ему все видеть.
— Ты сомневался?
Тонкие пальцы медленно прошлись вниз по бедру, задирая юбку, и начали медленно массировать клитор. Она слишком пьяная, чтобы задумываться о смысле и разумности всего происходящего.
— Нет, — с придыханием ответил Эрен не сразу. — Но всегда ведь интереснее убедиться, увидеть. — Во рту пересохло и, чуть не уронив, не отводя взгляда от Микасы, Йегер дотянулся до бутылки, но так и застыл, с любопытством наблюдая за действиями Аккерман. — И о чем же ты думаешь? О нашем сексе или представляешь что-то новое? — Слова с трудом соединялись в предложения, но он все-таки находил силы.
— То, о чем я думаю, — секрет. Тебе еще рано о таком слышать. Может, когда-нибудь… — она говорила тихо, часто дыша и медленно двигая пальцами. — Но ты был близко.
— На двадцать седьмом году мне рано слышать то, о чем ты думаешь? — Ухмыльнулся Эрен, все же вливая в себя виски, чуть двигая бедрами, чтобы было удобнее. — Надо же, насколько извращенные твои фантазии. Интересно, хоть в одной из них ты называешь меня папочкой и ведешь себя послушно? — Заткнув себе рот виски, Эрен, наблюдая за движениями Микасы, проник в нее пальцем, едва двигаясь. — Помочь?
— Да, потому что тебе всего лишь двадцать шесть. Поговорим после того, как стукнет двадцать семь. — Она закусила губу, сжимая бедра. — Делай, что хочешь.
— Ради этого стоит пожить, — сдавленно рассмеялся он, ускоряя движения, пытаясь подстроиться под ее ритм. Только после этого он добавил второй. — Все равно же ты выиграла — я не сдержался первым. — Хмыкнув, он навалился на Микасу, подминая под себя, чтобы видеть ее лицо, и вновь начиная двигать пальцами, но уже быстрее. — Ты сейчас невозможно красивая. Такая, что хочется смотреть на тебя, любоваться, целовать…