Все шло вполне привычно. Начавшееся мелодичное вступление и нежность в голосе Эрена, сочетающаяся с его мимикой, будто он и впрямь проживал каждую строчку вновь и вновь, всякий раз вызывали отголоски из толпы в виде свистов.
«Нет времени для прощания, сказал он,
Постепенно исчезая.
Не доверяй свою жизнь в чужие руки,
Они обязательно ускользнут с ней.
Не скрывай свои ошибки,
Ведь они найдут тебя, сожгут тебя»
Гитарная партия здесь не была сложной, но Йегер все-таки решил подстраховать Микасу, взяв гитару. Стоя возле стойки в самом начале песни, он сжимал микрофон руками, закрывая глаза, отдаваясь потоку музыки в полной мере. Но едва вступили ударные, а Эрен взял первый аккорд, как ощутил, что ремень ослаб. Он едва успел крепче взять гитару, стараясь не двигаться с места, чтобы не прерваться и не сбиться в словах. Кивнув Райнеру, едва развернувшись к нему полубоком, Йегер дал понять, что нуждался в помощи, которая довольно скоро и прибыла в виде юной юркой девочки, которая тут же закопошилась вокруг, осторожно снимая порванный ремень, отцепляя его от гитары. От прикосновений ее холодных пальцев к коже Эрен вздрагивал.
— Как неловко. Простите. Простите. Я первый день. Ужас какой, — щебетала она, краснея, пытаясь при этом сдуть спадавшие на лицо белоснежные волосы. Вся она походила на маленького ангелочка, что не могло не вызывать улыбку.
Ей явно не хватало роста, чтобы перекинуть ремень через плечо Йегера, поэтому он, широко улыбнувшись в момент проигрыша, присел, позволяя сделать все быстрее и удобнее. Девчонка поспешно прижалась со спины, цепляя ремень.
— У тебя неплохо получается управляться с фронтменами. Нормально все, не переживай. — Он мило улыбнулся вновь, чтобы поддержать помощницу, и тут же вернулся к тексту.
Еще несколько манипуляций, и ремень был заменен. Подмигнув на прощание, Эрен наконец выдохнул. Удивительно, но такая ситуация за все время происходила впервые, а останавливать ради такого выступление было бы как-то глупо. Типичные концертные мелочи.
«Если я останусь, не пройдет много времени
До того, как буду гореть изнутри.
Если я уйду, если уйду…
Сгораю изнутри»*
Допев последние слова, Эрен склонил голову и опустился на одно колено, извиняясь за инцидент. Отставив гитару, он подхватил бутылку с водой и подошел к Микасе.
— Еще одна и перерыв. — Йегер протянул ей воду. — Нормально все? — зачем-то поинтересовался он.
— Что? А. Да, я в порядке. — Еще во время песни Аккерман заметила смутно знакомое лицо в вип-зоне, но софиты, общая затуманенность и слабое освещение зала мешали ей до конца опознать его.
«Это бред. Он не настолько чокнутый, чтобы ехать на концерт».
Эрен нахмурился, но не стал ничего говорить, а только, вернув сценический образ, слегка дернул Микасу за косичку и прошелся пальцами по грифу ее Gibson. Затем потерся лбом о ее плечо, на котором висело полотенце.
— После этой песни мы уйдем на небольшой перерыв, а после исполним еще несколько песен и кое-что из нового. А сейчас нужно пошуметь так, как никогда, чтобы стены эти гребаные затрещали! Ну же!
Фанаты ответили согласием, поддержав группу. Песня точно оказалась ударной. Эрен чуть не запутался в проводах в попытке выполнить привычный когда-то трюк с прыжком в зал, но все-таки все вышло неплохо, и он вернулся в целой одежде. Попыток вандализма со стороны фанатов не последовало. Разве что в его карманах побывало несколько рук, засунув записки с номерами телефона и, кажется, что-то розовое и кружевное. Именно это Йегер и разглядывал пораженно уже в коридоре за сценой.
— Охереть, — протянул он пораженно. — С чего бы это такая радость? — Дойдя до первой мусорки, он выкинул специфичный подарок. Нет, такое внимание, конечно, было приятно, но зачем оно ему сейчас?
— Ты не понимаешь, — Аккерман усмехнулась, идя позади. — Вдруг она написала на трусах свой номер? Думаю, оно того стоит. Никогда не знаешь, в каком кармане окажется твоя судьба. Давай, проверь.
— И что мне с ее номером делать? — Эрен уставился на Микасу совершенно непонимающим взглядом, будто она озвучила что-то непостижимое для его разума. — Дай мне твои на следующий выход, а? Да-да. С меня будет две пары, я помню все.
— Сегодня настоящий день откровений. — Проходя мимо, Райнер ухмыльнулся и завернул в их с Порко гримерку.
— И что ты сделаешь с моими? Натянешь их себе на голову или повесишь в рамочке на стену? — Аккерман ущипнула Йегера за ягодицу. — Не дам я тебе трусы. Отстань.
— Да ёб! — слишком высоко от неожиданности вскрикнул Эрен. — Ну хватит. Однажды я найду способ, как тебе отомстить за щипания. — Поймав Микасу, он прижал ее к себе и оставил аккуратный поцелуй на ее щеке от черной помады, которая на удивление даже не смазалась. — И вообще, просто дай. Потом увидишь.
— Блин, ты же не отстанешь? Ладно, давай потом. — Она чмокнула его в ответ и отошла к снэкам, хватая сэндвич на шпажке. — Опасно просто так давать тебе трусы.
— Не вынуждай меня снимать их с тебя, используя другие методы. — Изогнув бровь, он залпом осушил бутылку с водой. — Так. А теперь давай выкладывай, кого ты там увидела, что рассеянная такая была? — Игривость как рукой сняло, и Йегер стоял перед ней уже абсолютно серьезным, без грамма налета беспечности.
— Старую знакомую, — откусывая сэндвич, пробубнила Микаса. — Просто из-за света нихрена не видно.
— Ну-ну, — бросил он. — Знакомую. Ладно. — Нахмурившись, Эрен откусил от сэндвича в руках Аккерман и, небрежно насвистывая, отошел в сторону.
Перерыв был слишком непродолжительный, чтобы что-то выяснять, а портить настроение окончательно друг другу не хотелось.
— Знакомую, так знакомую. Похер, — повторил он себе под нос, наблюдая из-за приоткрытой двери, как прибирали сцену. Он сам не знал, кого хотел увидеть там — среди мелькавших абсолютно незнакомых лиц. Ведь не нервничают так при виде «знакомой», не сбиваются с ритма в обычной мелодии, не… Йегер тряхнул головой, давя на корню неприятное чувство, что лезло изнутри. Еще чего — ревновать к кому-то из зала. Глупости.
— Чего стоишь, чего смотришь? — Микаса тихо подошла сзади, поглядывая в сторону зала. — Высматриваешь владелицу трусов? На них был рыжий волос. Любишь рыженьких? Вон, смотри, одна стоит. Грудь точно пятого размера — майка скоро не выдержит.
Дернувшись от внезапности, Йегер сплюнул в сторону, делая вид, что врасплох его застать не удалось.
— Что я с этими… кхм… делать буду? Как на батуте прыгать? Меня твой размер более чем устраивает. — Закатив глаза, он хрипло выдохнул, не оценив шутку. — И я твои трусы все еще жду, — натянув улыбку, ответил он, чуть расслабляясь. — Я серьезно. Дай мне их. Не заставляй просить. Просто дай. — Он скорчил самую мило-невинную рожицу, на которую только был способен, немного согнув ноги в коленях, чтобы быть пониже. — Мне просто нужно. Верну в сохранности.
— Да зачем? — Она засмеялась. — Ты представляешь, сколько всего мне нужно снять, чтобы дать их тебе? Это кожаные шорты, все будет видно…
— Из сумки достань. Я знаю, что у тебя есть запасные. — Зажмурившись на мгновение от представления, как бы все это смотрелось, Эрен сжал ее плечи, смотря прямо в глаза. Но держать себя в руках он уже привык, поэтому сглотнул возбуждение. — Вот упрямая дьяволица, дай ты мне уже, — чуть громче потребовал Эрен. — Я буду аккуратен. — Не сразу, но он понял, что они находились именно в том месте, откуда их разговор мог быть прекрасно слышен в зале. От этой мысли бы замяться, но Йегер только довольно хмыкнул.
Микаса засмеялась в голос, направляясь в сторону гримерки. Сумка звонко расстегнулась, показывая Йегеру ее содержимое.
— Держи. — Она кинула в него прозрачные трусы с рюшами сверху. — Надеюсь, мне не будет стыдно.