— Он бы нашел тебя везде, как ты не понимаешь этого, глупенькая, маленькая девочка? Боже, как ты запуталась в своих мыслях и воспоминаниях. — Покачав головой, изобразив натуральное сочувствие, парень скорчил грустную гримасу. — Я так хочу помочь тебе выпутаться из всего того кошмара, в который ты попала. Я заберу тебя с собой, где ты сможешь жить так, как всегда хотела. Без всей этой музыки, без стрессов. Только ты и я. Вдвоем, мышонок, вдвоем. — Одним рывком, ухватив за затылок, он притянул к себе Аккерман, тут же прижимая ее за талию, впиваясь в губы. Микаса резко вывернула его руку, со всей силы ударяя головой об бетонную стену и немного шокировано отходя в сторону.
— Ты мне не нужен. Любовь твоя не нужна. Абьюз твой не нужен, а манипуляциями можешь трахать себя в жопу. Разрешаю. Охрана! — Она нервно глянула в сторону коридора, ведущего к выходу, где стояли парни, отвечающие за охрану. — Какого хрена ты вообще пришел?
— Ах ты сука, — взвыл парень, прижимая ладонь к носу, — да тебя только за сценой драть, как…
Договорить он не успел, как и двинуться с места. Отлетев на пол и проехавшись по нему, он не подавал признаков жизни, как настоящий мешок с дерьмом, оставляя только кровавый след.
— За сценой драть?! — Эрен тяжело дышал, скидывая нервно сырые волосы с лица. — Заберешь, значит? Пиздец тебе, гнида. Вставай! — рявкнул он, пнув объект раздражения под зад, от чего тот застонал, медленно переворачиваясь. Видимо, с силой удара Йегер все-таки переборщил. — Я сказал: «Вставай»! Это ж ты тот кусок падали, что… — Слова так и застряли в груди, не способные повторить однажды произнесенное Микасой. — Мышонок, — брезгливо произнес Эрен, выплевывая каждую букву. — Да тебе крысы кишечник жрать будут за то, что вообще с моей девушкой в таком тоне разговаривал, что смотрел на нее, хер опущенный. О, я обещаю тебе это! — Хриплый смех льдом покрывал кожу.
Одним сильным пинком Йегер перевернул парня со спины на живот, плюнув в лицо. Казалось, что если тот встанет, то точно подпишет себе смертный приговор.
— Нет! Прекрати! — Микаса резко потянула на себя Йегера, оттаскивая от валяющегося парня. — У тебя будут проблемы из-за этого, очнись! Мне насрать, что было в прошлом, но за такое тебя могут упечь в тюрьму.
В коридор тут же зашли два здоровенных мужчины, сразу же скручивая ее бывшего. Она нервно вздохнула, поправляя волосы.
— Он приставал ко мне, можете проверить по камерам. Просто выведите его и занесите его имя в черный список концертов нашей группы.
Прорычав что-то нечленораздельное, Эрен прижал ладонь к лицу, пытаясь прийти в себя, но не отпуская пойманную ладонь Микасы. Потребовалось не меньше пары минут, чтобы разжать челюсти и позволить себе выдохнуть.
— Больно тебе не сделал? — Голос смягчился, но все еще в нем мелькали нотки волнения и стали.
Шестое чувство, верно, привело Эрена сюда. Но стоило увидеть, как против воли Микасы какой-то идиот пытался ее целовать, удерживая… Йегер даже не мог вспомнить, как оказался рядом, как нанес удар, но помнил отчетливо желание размозжить череп уроду, возомнившего себя бессмертным. Сдерживало только заученное правило: не бить лежачего.
— Нет, все в порядке. Но у него как минимум сломан нос, и поделом.
Она скрестила руки на груди, наблюдая за тем, как охрана уводит человека, на которого она потратила шесть лет своей жизни.
— Не могу поверить, что встречалась с ним пять лет и не замечала, какой он стремный, — слегка шокировано заявила она.
— Такое дерьмо точно должно всегда оставаться в прошлом… — протянул Эрен, подойдя к Микасе со спины, кладя подбородок ей на макушку и заключая в свои объятия, укутывая и будто пряча от всего, что ее когда-либо окружало. — Черт. — Он взглянул на свой кулак и пару раз повертел им в воздухе. — Видимо, немного неудачно выставил. — Вернув руку на живот Аккерман, Йегер задумался. — Пять лет. Это ж охереть, как долго. Тебе же тогда было… — Он нахмурился, представляя непроизвольно, сколько же пришлось пережить ей, прогоняя вновь в голове услышанное ранее. — Я никому не позволю больше так обращаться с тобой, слышишь? Они каблук твой лизать недостойны.
— Ага, тринадцать. — Она подняла его ладонь, оглядывая небольшие ранки на костяшках. — Та самая парочка, про которую все думают, что они обязательно поженятся, заведут детей и умрут в один день. Школьная любовь самая сильная, — Микаса передразнила какую-то женщину. — Бред: это самые глупые и разочаровывающие отношения.
— Насчет «умереть в один день» не обещаю. — Голос чуть дрогнул от попытки сглотнуть солено-горький ком, но, кашлянув, Эрен продолжил: — А остальное — может быть, когда-нибудь. И вообще, — он выдохнул ей в волосы, — я же давно не школьник, но вот полюбил. Глупости говорят. Так. — Чувствуя, что мог наговорить еще много смущающих вещей, Эрен немного отстранился. — Я так-то жрать хочу, как немец воевать. Вернее, петь. Пить… Ну, ты поняла.
— Они уже все съели, пока у нас тут была драма покруче бразильских сериалов. Так и знала, что он рано или поздно объявится. Иронично, что только недавно о нем вспомнила — и тут на. Отврат. — Несколько поворотов, и они были в общей комнате, полной народа.
Заняв удобное свободное место, Эрен потянул на себя Микасу, усаживая ее к себе на колени. Наконец можно было успокоиться хоть на этот вечер, надеясь, что больше похожих ситуаций не случится.
— Слушай, — после опрокинутых залпом двух рюмок шнапса, произнес Йегер на ухо Аккерман, — мне надо будет вернуть тебе ту хрень розовую. Мне-то она не нужна. Или представь… — Эрен подавился своими мыслями, тихо рассмеявшись. — Не, не нужно. Смотри, вяленые колбаски. — Подцепив два кусочка, он направил один себе в рот, а затем поднес второй к губам Микасы. Она откусила половину, после чего отвернулась, наливая себе немного апельсинового сока, смешанного с пивом, и пододвигая бургер.
— Мою розовую штучку значит?
Кашлянув, Эрен осушил еще одну стопку, понимая, что за эти дни было слишком много событий, требовавших снятия этого самого стресса. В данной ситуации — алкоголем.
— Твою-твою. Убрал ее. В безопасности. Отдам обязательно, когда завтра в отель завалимся.
— А забирал-то зачем? — спросила она, отставляя стакан в сторону, после чего попробовала бургер и скривилась. — Отвратная булочка.
— Да сам не знаю, — произнес Эрен растерянно, однако ухмыльнулся. — Просто представил, и как-то само собой так вышло. Короче. Я вообще, если честно, без понятия, что это за хрень, — рассмеявшись, он уткнулся в ее плечо.
— М-м-м, представил. — Микаса тихо усмехнулась, глядя на то, как Браун хмуро ест картошку фри. Порко тоже сидел смурной и ковырял в салате. — У всех такое прекрасное настроение, хоть петь начинай, как в каком-нибудь глупом мюзикле.
— Знаешь, нам надо будет придумать что-нибудь еще на следующее выступление. То, что сорвет рейтинги. Ведь тогда Стиву нечего будет сказать. — Вот, что терзало Эрена. Он все еще переживал, что продюсер был способен разрушить его хрупкий мир счастья. Пока еще стеклянный, который стоило оберегать ото всех. И Йегер оберегал, старался. — Может, тогда он отстанет? А еще… Я просто настолько хочу с тобой взаимодействий на сцене, что с ума схожу. — Удивительно, как после выпитого у него получалось выговаривать довольно непростые слова. — Только не бей меня. Кажется, сегодня ты получила роль актива в нашей паре. Меня явно преследует какое-то проклятье. — Рассмеявшись, Эрен опустил руку на бедро Аккерман. Ему было абсолютно плевать, кто и что мог подумать. И без того уже слишком далеко все зашло.
— Я красная шапочка, а ты серый волк? — усмешка, вибрация от уведомления заставила ее отвлечься на телефон. — Кажется чья-то карьера опять в полной жопе.
Проигрывая непроизвольно в голове предложенный Микасой сюжет, Эрен расплылся в улыбке, но не смог ничего ответить толкового.
Она смотрела на яркий заголовок: «Неужели некоторые журналисты «Starslife» действительно применяют психологическое насилие? Расследование Девон Стивенс».