— «Первая в нашем списке — Меган Филипс, которая годами давила на психику звёзд в своих корыстных целях. Ее жертвами на протяжении нескольких лет становилось огромное количество групп, например: «Dying in Paradise», «Faith» и прочие. Полный список находится в прикрепленном к статье документе, так же, как и доказательство о взятках, чтобы разнести ложные обвинения, пиар и образ. Психологическое давление на людей в любой его форме — неприемлемо и ужасно. Мои коллеги журналисты тоже не поддерживают этого. Примет ли «Starslife» меры, или так же останется в пучине насилия во время интервью?» Да уж, умеет она докопаться. Я дала ей такую крохотную информацию. А она раздула ее до вселенского масштаба. — Аккерман открыла файл, в котором должны были находиться доказательства.
И действительно. Расписки о странных выплатах на ее счет, записи с других интервью, где четко слышна манипуляция, и прочее. Микаса заблокировала телефон: ей наскучила эта тема. Все вокруг веселились и, казалось, им не было никакого дела до них.
— Ты, я смотрю, совсем пьяный.
— Я почти еще трезв. Почти. — Зажмурившись на мгновение, Эрен отправил себе в рот еще несколько закусок. Есть перехотелось, а вот пить… Еще одна рюмка, и Йегер, устроив подбородок на плече Аккерман, запоздало поинтересовался: — Что там было такое интересное? — Он прослушал почти все, впервые в жизни допустив, что засмотрелся на саму Микасу; заслушался ее голосом, опуская все сторонние детали, погружаясь только в ее существование. — У меня самая красивая девушка на всем свете, — совсем тихо, едва слышно прошептал он, перебирая волосы Аккерман, в которых, казалось, застряли лучи солнца.
— Эрни, ты бы завязывал на сегодня. — Порко протянул ему бутылку с водой, которую тот благодарно принял, осушая наполовину. — Нам завтра нужен свежий фронтмен, а не умирающий алкаш.
— Просто отстань. Я не так уж и пьян. Даже песню написать смогу, как в автобус сядем, — недовольно фыркнув, Йегер прижался лбом к спине Микасы, протяжно выдыхая, пряча за этим жестом злость на самого себя и свою горячность.
Он и сам не знал, мог бы или нет, но точно понимал, что выпитое не было его нормой для отключки. А значит, можно было пить еще. Эрен привык расслабляться подобным образом, привык не выплескивать эмоции на окружающих. Только раньше он мог выливать их в текстах, а сейчас с этим были проблемы, и страх перед оплошностью, перед тем, что не получится создать полную картину, которую хотелось бы, останавливал на стадии переноса мыслей на бумагу. Только недавно появились короткие всплески, выливающиеся в небольшие зарисовки, но общей картины, как раньше, Эрен все еще не видел.
— Выезжаем через час, — равнодушно добавил Галлиард, смотря на Микасу.
— Ладно, — отставляя весь алкоголь в сторону, она глянула на Йегера. — Хватит с тебя на сегодня, коллекционер женских трусов.
— А ты ревнуешь? — Прищур сделал и без того хитрый взгляд Эрена совсем лисьим. — А если в следующий раз лифаки мне кидать будут? А у тебя его нет, — прошептал он ей на ухо. — Но это так странно — чужие трусы. — Его передернуло от брезгливости. Он и раньше не понимал такого фанатского рвения, а сейчас так и вовсе.
— А ты хочешь, чтобы я ревновала? — шепотом спросила она. — Думаю, тебе не понравится моя ревность.
— Да чего меня ревновать-то… — на выдохе произнес он с каким-то непониманием. — Я все эти их записки и белье, если захочешь, на сцене сжигать буду. Да и… Будто нужен кому-то из них, кроме как на одну ночь. И то, как красавчик-фронтмен. Для галочки. У меня же чувств быть не может. Я этот… Только о сексе думаю. — Усмехнувшись, Эрен допил воду и, легко подняв Микасу, чтобы встать самому, усадил ее обратно. — Я в туалет. Много выпил.
Взъерошив волосы, Йегер остановился, прикидывая, как лучше пробраться через все это застолье. Он прекрасно понимал, что нравился Микасе и что она была с ним честна, но… Вторая его часть — загнанная и сломленная — глухо рычала, что невозможно полюбить такого. Да главное и доводов-то у второй не было, и аргументы отсутствовали, уничтоженные словами самой же Аккерман. Но сомнение противно свербело, даже придавленное фактами. С формулировкой мыслей он совсем не справлялся. Нужно было точно дополнить, признаться, что кроме Микасы ему никто не был нужен, и что вполне достаточно того, что она его приняла, что ей он симпатичен… Но все застряло в горле, требуя скорейшего выхода.
Она смотрела Эрену вслед, обдумывая его слова. Не то, чтобы они ее задели, но неприятный осадок остался. Она поджала губы, выпивая половину из бутылки воды Йегера.
«Чувств быть не может… Как же». — Микаса закатила глаза, фыркая.
— Жажда замучила? — напротив раздался бас Брауна. Его серьезный взгляд заставил ее задуматься о том, для чего вообще люди пьют воду. Она еще раз с сомнением глянула на бутылку, но все-таки глотнула.
— Мне захотелось. Что-то не так? — Микаса продолжала пить, даже не смотря в сторону Брауна.
— Да нет. — Он повел плечами. — Главное, чтобы у тебя не прихватило, как у Эрена сейчас. — Глухо рассмеявшись, Райнер забрал собранные уже персоналом контейнеры с едой и направился к гримерке за вещами.
— Как-нибудь справлюсь. — Микаса кинула пустую бутылку в мусорку, вспоминая о том, что нужно собираться. Она вышла, хотя все еще было не по себе идти одной по длинным коридорам, но в этот раз она добралась без приключений. Вытащив трусы, которые за неимением карманов запихнула туда же, куда их протиснул Йегер, она кинула на сумку. Резинки полетели туда же. Аккерман умело расплела волосы, устало почесывая голову, развалившись в кресле. Выпитое ранее пиво, на удивление, кружило голову. Ее легкие чуть сдавливало, из-за чего она с трудом сделала глубокий вдох, удивленно глядя на себя в зеркало.
«Я выпила даже не половину, что за хрень?», — подумала она, вглядываясь в небольшие потемнения под глазами. Черные волосы мягкими волнами спускались вниз, прикрывая кожаный топ. Она вздохнула снова, чувствуя как сдавливающее чувство медленно отступает. Только после того, как оно полностью прошло, она села в кресло и откинула ботфорты в сторону. Она задумалась, тихо напевая песню, которая ей раньше нравилась.
— Ты будешь снова танцевать, и боль пройдет, — Микаса сняла топ, переодеваясь в более удобную одежду. Она повернулась к зеркалу, оглядывая свою грудь и усмехаясь, представив, как бесился бы Йегер, если бы она вышла на сцену с залепленными сосками и в растянутой майке.
«Когда-нибудь так и выйду».
Чуть освежившись, Эрен помог Микасе донести все до автобуса, хоть и после алкоголя шатало знатно. Но таковы были суровые реалии гастролей — в каком бы состоянии ни был, вся аппаратура, инструменты и прочее нужно было таскать, хотелось или нет.
Ехать до следующего города было недолго, но даже на это короткое время организм, вымотанный донельзя, поступил мудро, погрузив сознание в сон. Эрен словно блуждал в каких-то коридорах, пробираясь во мраке на ощупь. Типичный сон в последнее время. Лучше такое, чем видеть собственную смерть и переживать ее снова и снова. Толчок в плечо дал понять, что они уже на месте. Едва продрав глаза, Йегер взглянул на сопящую рядом Микасу. Он был бы и рад взять ее на руки, чтобы отнести, но не доверял себе в таком состоянии, а уронить Аккерман хотелось в последнюю очередь. Разве что на кровать, чтобы, забравшись под одеяло… вырубиться на несколько суток.
— Слушай, если херово, я разберусь со всем, а вы идите в номер. Только сумки свои сам тащи, — предложил Райнер, хмурясь.
— Выручишь очень, спасибо, — бросил Эрен, проводя ладонью по щеке Микасы, смахивая ее волосы. — Эй, мелкая, приехали уже. Сейчас отоспимся.
Проснувшись, она заметила, что все вокруг слегка двоится, но не подала особо вида. Ходить она могла, это главное. А тяжелое тянущее по глотке вниз чувство было где-то на заднем плане. Ее никогда не тошнило от алкоголя, а тут всего лишь пиво смешанное с соком и бутылка воды. А еще отвратный бургер.
«Может, я отравилась?»
Зайдя в номер, она сразу же закрылась в ванной, умываясь холодной водой. Йегер отстал еще до входа в отель, разбираясь с вещами, так что она могла насладиться страданиями в одиночестве. Резкие болезненные спазмы в животе заставили ее согнуться, прикрывая рот. Обниматься всю ночь с унитазом явно не было в ее планах, но, видимо, придётся. Еще один спазм вывернул ее наизнанку, из-за чего она выблевала все, что находилось в ее желудке, прямо в унитаз, замечая в этом кровавые сгустки. Она смыла кровь, дрожащими руками нервно дергая рычажок на унитазе.