— Чего, блять? — Микаса поднялась, с силой опираясь на раковину. Кровь густой струйкой капала как с ее губы, так и тонкой алой полоской из носа. Паника тут же настигла ее, выбивая из легких воздух. Она так и осталась стоять, пытаясь вздохнуть, но этого не получалось сделать в полной мере. Вряд-ли Стив позволит ей обратиться к врачу прямо в середине тура. Она набрала холодной воды в ладони и плеснула на свое лицо, оставляя лишь кровавые разводы.
— Я прихватил из бара какой-то сок. Вроде бы грейпфрут. Сказали, что… — Эрен замолчал, не продолжая фразу о снятии тошноты. Сам он уже осушил один такой, и теперь казалось, что вырвать его могло разве что именно от такого сока. — Полезный, короче. Я не ебу в этом совершенно.
Не заметив Микасу в этом небольшом номере, Йегер поставил стакан на столик, бросил сумки возле кровати и, переместив резинку с волос на запястье, приоткрыл дверь в ванную, где, по его мнению, и могла находиться Аккерман. Не ошибся. Только увиденное ввергло в непонимание с налетом отрицания. Что вообще происходило?
Какие-то секунды его лицо не отображало ровным счетом ничего, пока он пялился на Микасу. Пытаясь сообразить, что вообще случилось, Эрен склонился, всматриваясь в ее лицо, вытирая пальцами красные разводы. Хотелось бы верить, что это был грим, акварель, да что угодно! Он собрал волосы Микасы, торопливо завязывая своей резинкой. Вышло небрежно, наверняка неаккуратно запутал, но сейчас было не до этого. Включив воду, он набрал немного в ладонь, чтобы смыть все следы окончательно. Пальцы дрожали, холодея, губы сжались в тонкую линию, а по спине прошлось ледяное дыхание. Но Эрен изо всех сил старался выглядеть собранным и сдержанным, не позволяя панике прорваться. Не хватало еще пугать Микасу и своим волнением.
«Ее рвало? Блять! Почему? Она же ничего не употребляет, не пила, как я… Что за пиздец? Думай, Эрен, думай. Почему может рвать? Отравилась? Не должна. Стресс? Как вариант. Вспомни себя. Во что ты втянул ее, Йегер?! Девчонке отдых нужен, а ты ее в тур, даже о здоровье не спросив. Идиот! Но это больше смахивает на правду. А если… Твою мать! А мы ведь в тот раз в гримерке… А тут пиво, сигареты, нервы… Еще и разговор. Про детей и свадьбу. И в тот раз про презик я ведь вспомнил. Или она? Она положила, а я сам взял. Но до этого мы ведь оба забыли. А если и впрямь… Блять. Она что?.. Ерунда. Глупость. А игрушки у нее в квартире? Разве не показатель, что детей хочет? Держи себя в руках, придурок. Просто помоги ей умыться. Не психуй. Не может быть это токсикозом. Или как там его вообще? Сам знаешь, что можно переволноваться и довести херовыми стрессами до рвоты организм. Нет. Какая нахер беременность? Невозможно. Даже если так прикинуть, то это просто бред какой-то. Просто успокойся и не нервируй ее. Давай, ты сможешь».
— Мика, ты… — Эрен сглотнул, уносясь в своих мыслях дальше, вытирая лицо Аккерман полотенцем, — ты что, беременна? — Мысленно он отвесил себе ладонью по лбу, но забрать слова обратно было уже невозможно. Микаса застыла, удивленно вглядываясь в его лицо и придерживая полотенце.
— Ты долбанулся? — Она пошатнулась, придя в себя и хватая его за руку. — Я не знаю, что это за хрень, но я не могу быть беременной чисто физически. Если только ты не оборотень с мутировавшими супер сильными сперматозоидами. Принеси мне зеленую сумку маленькую, пожалуйста.
— Да чего долбанулся сразу? — прорычал он беззлобно сквозь зубы, убеждаясь в дебильности заданного ранее вопроса. — Ты тут вся это… Я и… Ай, да ну. — Отмахнувшись, он опустил крышку на унитазе и помог Микасе присесть на нее за неимением ничего подходящего. Выскочив из ванной, Эрен перерыл сумку Аккерман и вернулся уже чуть менее растерянный. — Держи. Помочь еще чем? — Он опустился на пол и прислонился виском к стене. Подскочивший жар в теле начал постепенно спадать.
— Ничем. — Она наполнила стакан водой и выпила таблетку. — Я думала, что умру. Это пиздец как странно. — Засмеялась немного нервно.
— Понимаю, — протянул Йегер, чуть успокоившись, спрятав все-таки руки в карманы, скрыв не унимающуюся дрожь. — Мне кажется, я просто не хотел думать, что это что-то страшное, поэтому… Ладно. Проехали. Тебе отдыхать надо больше. Все. Буду следить, чтобы ты высыпалась по максимуму. И никаких песен ночами. А может, врача вызвать? И не пойдешь на автограф-сессию завтра? Проваляешься в номере. Я не хочу, чтобы ты болела.
Придвинувшись ближе, Эрен прижался подбородком к коленям Микасы, смотря ей в глаза.
— Все будет в порядке. Я отосплюсь, и все нормализуется. — Отстранив его, она поднялась, опираясь на стену. — Надеюсь, во сне меня не потянет блевать.
— Эх ты, бедовая, — произнес он, беря Аккерман на руки, прижимая, чтобы выйти из ванной без приключений. — За ногами следи. — Подойдя к кровати, он плавно положил ее, умудрившись откинуть одеяло, и, укрыв, сел рядом. — Обещай, что скажешь, если вдруг что. Ах, да. Точно. — Быстро прихватив сок, Йегер поставил его на тумбочку рядом с кроватью, возвращаясь на место. — Вдруг захочешь.
— Хорошо.
Аккерман закуталась, отворачиваясь от него и сразу же отключаясь. Сделав пару глотков сока, Эрен поморщился, совершенно не воспринимая горький вкус, и тут же выругался, услышав гремящую мелодию в кармане брюк. Ответив на автомате, только чтобы не мешать Микасе, он тут же выскочил из номера, едва прихватив ключ-карту.
— Вздумал игнорировать меня, сладкий? — От слащаво протянутых слов Йегер мысленно проматерился, что так беспечно принял вызов. — Ну, неважно. Дело пока в другом. Завтра перед выступлением у вас автограф-сессия. Но ты и сам это знаешь. Все стандартно. Никаких ответов на вопросы, никаких интервью. Ставишь своей красивой ручкой подписи, улыбаешься, когда просят сделать фото. Все. В остальное время будь собой, как и раньше. — Это «как и раньше» ножом с зазубринами прошлось по нервам.
— Что как раньше? Корчить из себя сладенького пидорка или же нажраться в хлам? Уточняй уж, а то не совсем понятно. — Агрессия так и сочилась из каждого слова, обнажаясь в вопросах. Послать бы Стива сейчас, но за этим последовало бы столько проблем, что вытянуть их Эрен уже не мог бы физически.
— Не дерзи, — осадил Стив. — Ты сам знаешь свой образ, оговоренный единожды. Послаблений завтра не будет. И девке своей передай, чтобы завтра к часу была по адресу, который я ей пришлю позже. Если удастся договориться, конечно, для демо. Желающих и талантливых не мало.
— Ей вообще-то сейчас…
— Меня не волнует, что там у вас и как, сколько и что с ней вообще сейчас. Сказал, чтобы завтра была готова, значит сделай все, чтобы она была готова. Я предлагал ей варианты решений той ситуации. Она сама свой выбор сделала. Ей претензии предъявляй, герой. Проведете сессию без нее, если она не успеет. Доставлю к началу концерта.
— Да ты кусок…
Гудки в динамике не позволили высказать нахлынувшие эмоции. Сунув смартфон в карман, Эрен впустил пальцы в волосы и оттянул их с силой, морщась. Неужели вот так? Неужели ничем и не помочь, не исправить? Успокоиться позволила только мысль о том, что уж лучше провести время в студии, чем перед сотней людей. Ведь после рука отваливалась, челюсти сводило… Да еще и всегда находились те, которые говорили, не подумав. По крайней мере, он сам выбрал бы именно студию. Но Микаса… Йегера разрывало на части, что он не мог быть завтра с ней, не мог поддержать абсолютно ничем. Он словно отправлял возлюбленную на какие-то испытания, устроенные психом-ученым. От этого становилось тошно: от своей беспомощности, от невозможности все изменить.
Вернувшись в номер, Йегер скинул одежду и забрался в кровать, прижимая к себе Микасу, пытаясь унять редкую дрожь в теле.