— Ну и ладно. Ждал он, ага. — Микаса закатила глаза, делая затяжку. — И не стыдно.
— Ах, не веришь? Вот как. Ну ладно. — Заскочив в клуб, Эрен схватил ближайшую акустику и вновь вернулся. — Стой здесь, — бросил он и, осмотревшись, сминая губы, прикидывая варианты, закинул за спину гитару, чтобы было удобнее лезть по пожарной лестнице. Последняя затяжка, и сигарета зашипела на асфальте, придавленная берцем.
Хоть лестница и располагалась довольно высоко, и пришлось подставить бак, чтобы допрыгнуть, но Йегер сделал это, тут же карабкаясь выше. Что именно собирался учудить, он и сам до конца не понимал, но знал точно — нужна была крыша. И, стоя на обветшалом краю, откуда можно было увидеть всю длинную и узкую улицу, другие пестрые крыши, сновавших людей, Эрен смотрел на Микасу.
Взяв гитару в руки, он глубоко вдохнул воздух с примесью города, и пальцы начали перебирать струны, подыскивая ту самую мелодию. И пусть песня была не его. Но именно она вертелась в голове в этот момент, в какой-то степени даже зля, что данные слова уже были спеты другим человеком. Плевать. Для Микасы он был готов написать свои. Ради нее хотелось творить и создавать, а не разрушать в первую очередь самого себя.
«Мне в прошлом казалось
Я вновь не смогу любить.
Но, встретив тебя,
Я не смог чувства утаить.
Для тебя
Душа вся моя.
Если дорог я
Ты получишь всего меня.
Разум я потерял.
Ты мне одна нужна.
Время есть только на тебя.
И не хватает сна.
Значишь много ты для меня.
Так мало мне тебя.
Кажется, сошёл я с ума.
Ты мне одна нужна»*
Такая банальная песня, но отчего-то безумно подходящая именно сейчас. Из-за прохладного пробирающего воздуха в горле свербело, поэтому пару раз пришлось проглотить слова, но, допев, Эрен посмотрел вниз с блуждающей и немного взволнованной улыбкой на лице.
— Так достаточно? — выкрикнул он.
— Достаточно! — крикнула она. — Спустись. Только не убейся, прошу.
С улицы несколько человек остановились, наблюдая за импровизированным концертом. Женщина ткнула стоящего рядом мужчину и прошипела:
— Почему ты не можешь быть таким романтичным?
Он вздохнул и потащил ее подальше от этого места, а она с грустью оглядывалась на переулок.
Убрав гитару за спину, Эрен согласно кивнул и, добравшись до конца лестницы, спрыгнул на асфальт. Отряхивая руки и порядком испачкавшиеся об ржавую лестницу джинсы, он пытался сдержать довольную улыбку, но выходило плохо.
— На минуточку, я вообще высоты боюсь, — признался Йегер, проводя ладонью под носом.
Нужно было срочно перекурить, и он спешно достал сигарету. Только оказавшись на земле, он расслабился, но, подняв взгляд вверх, его плечи нервно дрогнули. Микаса вытащила из его рук сигарету, притягивая к себе.
— Да ты прямо принц. — Легкий поцелуй оставил след из блёсток на его губах. — А если бы упал?
— Ты бы плакала, наверное. — На его лице мелькнули беспокойство и чувство вины, и он поправил волосы Микасы двумя руками за уши. — А я ведь этого не хочу, не допущу, поэтому и не упал. Я больше боялся слова перепутать и опозориться в край. — Рассмеявшись, он облизнул губы, ощущая приятную сладость.
— Конечно, я бы плакала, — прошептала она, обнимая его за талию. — Если бы перепутал, я бы притворилась, что так и должно быть.
От нежных прикосновений волнение окончательно прошло, смещенное умиротворением. Склонившись, он опустил голову ей на плечо.
— Это что? Я пробил тебя на что-то романтичное? Удивительно! Так вот в чем моя истинная сила, — протянул он, сотрясаясь от глухого смеха.
Где-то в районе переносицы защипало, поэтому нужно было срочно хоть как-то отвлечься, чтобы не поддаться прорывающимся эмоциям. Смешавшись с переборотым страхом, влюбленностью и чувством собственной нужности, все било ровно в сердце, пробуждая неизведанные волнения, накрывающие все тело теплом и трепетом.
— Никому не рассказывай об этом. — Руки Микасы плавно залезли в задние карманы Эрена, слегка сжимая ягодицы. — Тебе показалось.
— Ты же знаешь, что сейчас прилюдно лапаешь мою задницу? — Йегер выпрямился и накрыл через ткань одной своей ладонью ее руку. — Это немного странно. — Он изогнул бровь, усмехнувшись. Только руки убирать не хотелось.
— Что, правда? А я не знала. Могу перестать. — Поддельное удивление было даже слишком правдоподобным. — Ладно. Пошли, Ромео, нам скоро выступать.
— Я не говорил, что мне не понравилось. — Отвесив шлепок, Эрен вывернулся, едва успев придержать гитару, чтобы она не ударила его по ногам. — Еще эта дурацкая распевка… Благо, что звук уже наверняка выставили. Иногда хочется на все плюнуть, но потом вспоминаю, что не смогу жить без всего этого сумасшествия. — Уголки губ поползли вверх, когда он оглядел зал. Гитара тут же вернулась на законное место. — Если захочешь выпить, пусть на меня записывают. Даже не спрашивай, почему. — Он замахал руками, давая понять, что объяснять ничего не собирается. Да и что тут говорить, если и без того все было более чем ясно? — Все. Я переодеваться. Трусы в сумке, да? Или… — Он облизнул нижнюю губу слишком наигранно, ухмыляясь.
— Или? Ну хорошо. — Они прошли в пустую гримерку. — У тебя будто бы фетиш на трусы. Не то, чтобы я осуждала. — Она приподняла подол платья и, медленно стаскивая с себя трусы, кинула их Йегеру. — Смотри не потеряй. — Подол платья опустился вниз, словно ничего и не произошло.
Только благодаря неплохой реакции Эрен поймал их на автомате и быстро засунул в карман, хоть край и остался торчать. Верхнее веко точно несколько раз дрогнуло, как и губа. Насколько же скучной была его жизнь до этого момента. Жизнь рок-музыканта, видевшего многое. Разве его еще можно было чем-то удивить? Оказалось, что было.
С места он не сдвинулся, словно прирос к полу. Окажись сейчас ближе — дьявол только знал, что могло произойти. Точно сорванный к хренам концерт — не меньше. Пару раз вдохнув и выдохнув, Эрен вернул самообладание и нормальный ход мыслей.
— Не, не потеряю, — сглотнув пару раз, чтобы не запнуться, произнес Йегер и торопливо провел ладонью по лицу, задержав ее на подбородке, не сводя взгляд с Микасы. Вот так просто. Да разве можно испытывать столько эмоций одновременно к человеку? — Там новые есть. Это… Ты же не будешь вот так. — С какой-то мольбой немного хрипловато.
— У меня есть запасные. Если я надену новые, думаешь, они будут что-то закрывать? Я, конечно, не против выйти на сцену в них: мужская аудитория явно будет рада. — Микаса ухмыльнулась, натягивая трусы.
— Не надо, — быстро отрезал Эрен, вскинув руку, — все правильно. Все делаешь правильно. Да.
Тряхнув головой, заставляя воображение остановиться, он торопливо начал переодеваться, втискиваясь в кожаные брюки. Только после этого он обернул кружевной лоскуток ткани, именуемый трусами, вокруг запястья, расправив ажур так, что его просто невозможно было не заметить. Подумав немного, жилетку он оставил на диване. В этом клубе и впрямь было жарко. Или так казалось? Очередь была только за гримом.
— Мог бы и попросить какой-нибудь браслет, не обязательно делать его из подручных средств. — Скидывая платье, Аккерман бросила короткий взгляд в сторону Йегера. Рваные колготки, корсетный топ с подходящей к нему юбкой и сапоги на каблуке — все, как она любит. — Мне потом еще играть с Мими. Ты знал?
— Зачем? — непонимающе спросил Эрен, что сразу и не разобрать было, к чему именно относился этот вопрос: к браслету или к совместной игре. Только вот часть про Мими он проигнорировал, едва не сжав челюсти. — Ну, то есть, мне нравится, что все будут это видеть, понимая, чьи они.
Он пожал плечами, на которые, после небольшого раздумья, лег черный грим, подчеркивая имеющийся рельеф тела. Выходило довольно интересно: с подтеками и небрежностью. Плеснув в черную ладонь воды, он прижал ее к шее сзади, и грим сам растекся по спине. От забравшихся в брюки холодных капель прошлись мурашки. Остатки же он размазал по бокам, шее и груди, осторожно обводя пирсинг. Точно черт вообще дернул сделать этот прокол — не хватало остроты в свое время, видите ли. Девчонкам нравилось, а теперь с ним было больше возьни, хоть снимать Эрен и не собирался, даже несмотря на это.