Аккуратно бросив Микасу на кровать, Эрен рухнул рядом. Он прижал ее к себе и уткнулся в грудь, пытаясь восстановить дыхание, но выходило с точностью до наоборот. Сердцебиение зашкаливало, а из-за этого и воздух поступал рвано, будто разрывая легкие.
— Все было ужасно? — Она попыталась приподняться, но его тело было слишком тяжелым. Легкий румянец проступил на ее щеках. — От меня ничего не зависело, ты же знаешь…
— Даже слишком. — Он приподнял лицо, чтобы смотреть на нее. — Они знали, что я могу выкинуть что-нибудь специфичное, поэтому отправили на балкон. На балкон, понимаешь? А эта Мими? Блять. Да она точно хотела тебя трахнуть. Точно ведь грезила о том, как бы посадить тебя на стол, устроиться между твоих ног, чтобы забраться к тебе в трусы. Я не хочу это представлять; не хочу видеть тебя с кем-то другим. Не хочу ревновать. Но… Она ведь девчонка. А я рядом был. Но даже в этот момент она к тебе клеилась. — Слова прорвались, сдерживаемые до этого слабой плотиной. Но, вопреки ожиданиям, не было той агрессии, которую Эрен когда-то изливал на Аннабель. Агрессии, которой и прожег дыру в их отношениях. — Я хотел быть там. Понимаешь? Это я должен касаться тебя. — Его холодные пальцы скользнули под футболку Микасы, остановившись на животе. — Знаю, что нужен тебе, что… нравлюсь. Ты — единственная, в ком я уверен. И… Я злюсь, что ревную. Не хочу ревновать, но ничего не могу изменить. Это ужасно.
Рука двинулась дальше, задирая ткань, но не поднимая слишком высоко, словно ожидая разрешения на дальнейшие действия. Микаса выдохнула, снимая с себя футболку и откидывая ее в сторону.
— Даже если она хочет меня, это не значит, что получит. Зачем мне Мими? Мне никто не нужен.
— Знаю, — на выдохе произнес он, замирая, стараясь игнорировать крайнюю фразу, — все прекрасно знаю. Но ты специально провоцировала меня. Нравится играть? Нравится наблюдать за моей реакцией? — Небрежно припав к ее груди, он выводил узоры языком, пробираясь рукой ниже — под резинку шорт, удивленно вбирая воздух, понимая, что под ними не было никакого белья. — И как результат? — Он сильнее сжал сосок губами, игнорируя собственную боль. Нежность в действиях, граничащая с бушующей внутри яростью, приносила невероятное наслаждение.
— Интересный результат. — Аккерман вздохнула, понимая, что ее раскусили. — Это так очевидно?
— Нет, хотел проверить свою догадку. Ты сама все рассказываешь. — Отстранившись, Эрен стянул с себя футболку и отправил ее на пол. — И не думай, что пройдет эта твоя выходка вот так просто. Не дождешься.
Нависнув над Микасой, он прошелся влажными поцелуями от подбородка по шее, прикусил кожу на ключице, чуть сильнее обычного сомкнув зубы, после чего нежно и немного виновато зализал место, где начали проявляться следы. Горячие губы скользили ниже, контрастируя с холодом пальцев, исследовавших тело Аккерман. Он слушал ее дыхание, тихие стоны, наслаждаясь каждым. И только добравшись до живота Микасы, Эрен обжег ее дыханием, не сдержав хриплый стон. Мягко прикусывая кожу, чередуя с поцелуями, он ухватился за резинку зубами и потянул на себя, снимая ненужную одежду, учащенно задышав при этом. Не выдержав под конец, Йегер одним рывком стащил шорты, зашвырнув их подальше.
— Давай же, переворачивайся, — прохрипел он, кивая, и повертел в воздухе пальцем, повторяя смысл слов. Она легла на живот, поглядывая назад.
— И что теперь — отшлепаешь меня?
— Поражаюсь твоей догадливости, — усмехнулся Эрен, наслаждаясь видом. — Жди и не двигайся. Только ремень достану. Специально прихватил. Как знал, что пригодится. С заклепками. Сидеть не сможешь несколько дней точно.
Молния на сумке лязгнула, и Эрену пришлось немного повозиться, чтобы достать необходимое. Когда он вернулся, то сбоку от Микасы разнесся шлепок от кожаного ремня и лязг пряжки.
— Эта штука больше похожа на орудие для пыток. — Она взглянула на ремень с огромной пряжкой. — Ну, попробуй.
— Пытки немного другие будут. Так что, — проведя языком по зубам, предупредил Эрен, — в этот раз поиграем иначе. — Протянув ремень под животом Аккерман, Йегер затянул его по максимуму, оставив свободный конец. — Ты точно вытаскиваешь наружу все мои стороны, Микаса. — Имя прозвучало низко — настолько, что нужно прислушаться, чтобы уловить.
Поцелуи обожгли ее поясницу, и только после того, как горячий язык прошелся по бархатной и нежной коже ягодицы, Эрен намотал на кулак остаток ремня. Решив пока аккуратно, но ощутимо, и опустил на место поцелуя ладонь, наблюдая, как начала розоветь кожа. Чмокнув еще раз в отпечаток собственной ладони, он осторожно проник пальцами между ее ног, чуть шире расставив их при этом, и точно остался доволен, облизнув указательный и средний.
— Знаешь, всегда было интересно, как же это действует. Случая не выпадало… — Щелкнула кнопка, и в комнате раздался шум мягкой вибрации. — Мне кажется, тут есть режимы. Я прав?
— Да, там есть режимы, — немного приглушенно ответила она, находясь в предвкушении. — Но третий мне неприятен.
— Понял тебя, — нараспев протянул он.
Как бы ни хотелось включить сразу сильнее, но логика подсказывала делать все постепенно, поэтому Эрен ограничился сперва первым. Лежа на ладони, вибрация была ему приятна, отчего он улыбнулся, облизнув игрушку получше инстинктивно. Хорошо, что ему пришла в голову идея обработать ее ранее, — как знал, что пригодится.
Пройдясь по внутренней стороне бедра, он с наслаждением заметил, как дрожь проходила по телу Микасы. Эрен добрался до клитора и прижал к нему игрушку, накрывая ладонью. Одновременно с этим его вторая ладонь со звоном опустилась на ее ягодицу, отчего он даже ощутил покалывания в руке. Вот когда пригодилась неплохая память. Запомнить желание Микасы, озвученное в номере отеля под виски, было самым верным решением.
Аккерман дернулась, сжимая простыню. Ягодица горела, но в контрасте с игрушкой получалось как-то по-особенному приятно. Закушенная губа никак не могла сдержать редкие постанывания, которые с каждым ударом становились громче, а ноги сами по себе пытались сдвинуться.
— Так ты и громче стонать можешь? Как интересно. — Повторяя действия, — отводя периодически вибратор, чтобы не позволить раньше времени достичь оргазма, — Эрен сменил руки и проделал то же самое и со второй ягодицей. Ярко-красные, они точно горели.
В крови кипел адреналин, ярость и вообще все эмоции, пережитые за весь день. Они смешались, создав невероятный коктейль, снесший все рамки. Возможно, стыдно и неловко за содеянное будет позже, но точно не сейчас.
— Ляг на живот удобнее и сведи плотнее ноги, чтобы держать эту штуку самой.
Вложив в ладонь Микасы вибратор, Йегер наблюдал за ней, снимая с себя оставшуюся одежду.
— Я смотрю, тебе нравится доминирование, — едко подметила она, но выполнила все то, что он сказал, и провела вибратором между ног. — Когда я протрезвею, наверное, буду злиться. Но это не точно.
— Не хочу думать об этом сейчас.
Как бы ни хотелось повторить секс без презерватива, но все же Эрен решил не гневить удачу, поэтому разорванная обертка отправилась в мусорку.
— А тебе идет роль послушной девочки, — сипло рассмеялся он. Эта покорность и впрямь возбуждала, пусть и приправленная колкими замечаниями.
Дергая за ремень и поднимая бедра Микасы удобнее, он подтянул ее к краю кровати и поставил одну ногу рядом с ней, что позволяло выбрать более удобный угол и более глубокое проникновение. Намотав вновь на кулак часть ремня, он начал медленно входить. Хоть возбудились они оба предостаточно, но с сомкнутыми ногами проникновение затруднялось. Эрен выругался, понимая, что, окажись сейчас у Микасы больше власти, не прими она его игру, презерватив пришлось бы менять довольно скоро. Думая о чем угодно, но только не о том, как соблазнительно она смотрелась в таком положении, Йегер выдохнул, оказавшись внутри полностью.
Вибратор работал на самом медленном режиме, но это все равно заставило Микасу рвано выдохнуть, утыкаясь лбом в простыню. Ее тело словно горело, особенно легкие, ягодицы и щеки, от чего голова немного кружилась. А может, от выпитого алкоголя? Ей было не важно. Внутри все сжималось, с каждым разом порождая волны мурашек по телу, которые словно сковывали ее душу, выбивая весь воздух из легких.