— Ты так и будешь стоять на месте? — прошептала она, проходясь кончиком языка по пересохшим губам.
— Не ворчи, — сквозь зубы процедил он. — Достаточно на сегодня приказов в мой адрес. — Голос звучал приглушенно, заставляя прислушиваться, словно гипнотизируя.
Весь день Эрен боялся сорваться на Микасу, высказать ей что-то, из-за чего бы пришлось потом извиняться, боялся обидеть… Но способ выплеснуть собственные эмоции подвернулся весьма удачно, утянув в игру с головой. Подцепив пальцами второй руки ремень, что плотно прилегал к коже Аккерман, Йегер медленно вышел из нее, но только чтобы повторить все опять и опять. Неторопливо, растягивая удовольствие, срывая и без того прерывистое дыхание. Мика прогнулась, громко простонав. Дрожащие пальцы сильнее сжали простынь.
— А если я продолжу ворчать? Что ты сделаешь? — Микаса попыталась лечь, но он дернул за ремень, возвращая ее в изначальную позицию. Локти медленно затекали, покалывая. Войдя резко и полностью одним толчком, Эрен только теперь выпустил ремень и склонился, блуждая поцелуями по влажной спине.
— Заткну твой прекрасный рот. Придумаю чем. Человек я творческий, знаешь ли. — Не сдержав порыв, он прикусил зубами кожу в районе лопаток. Сильно сжав ее бедра руками, он ускорился, двигаясь размашисто и немного неровно из-за пылающего внизу живота возбуждения. — Включай на второй и не убирай руку. Черт.
Дрожащими пальцами она переключила режим, ощущая, как в горле образуется пульсирующий комок волнения. Простыня с громким треском порвалась, не выдерживая то, насколько сильно Аккерман ее сжала. Ее хриплый смех прерывался стонами, тихим бормотанием. И чем ближе был оргазм, тем сильнее она сжимала Эрена внутри, заставляя двигаться быстрее, грубее. Свободной рукой она вцепилась в его плечо, тихо постанывая его имя.
— Бля-ять, — протянул он, почти скуля, из-за абсолютно отсутствующих каких-либо сил сдерживаться. — Я же так… Мика… Микаса, ты сильно сжимаешь, я… Черт-черт! — не выдерживая, прорычал Эрен, сильнее вжимаясь в тело Аккерман, ускоряясь.
Только как бы он ни старался, а оттягивать неизбежное уже не представлялось возможным. Хрипя от наслаждения, он продолжил неспешно двигаться, накрыв своей ладонью руку Микасы, прижимая вибратор сильнее, усиливая эффект, пока его язык проходился по ее шее, слизывая выступившие соленые капли. Аккерман тут же выгнулась, ощущая столь желанное облегчение. Глаза закрылись как только тело расслабилось, пропуская через себя кучу мурашек.
— Простынь порвалась, — прохрипела она, откладывая куда-то в сторону вибратор и ложась на спину.
— Похер, — бросил он, стаскивая с Микасы ремень, чтобы отшвырнуть его ближе к сумке. Откидываясь на спину, тяжело дыша, он смахнул со лба влагу. — Это… было что-то. Погоди.
Перед глазами плыло, сердце долбилось о ребра, поднимаясь к горлу, но Эрен все же поднялся и снял презерватив, сразу завязывая, намереваясь отправиться в ванную, чтобы освежиться.
— Удивительно, — едко произнесла Аккерман, приподнимаясь на локтях. Выпитый алкоголь не давал мыслить рационально и осаживать себя вовремя, во избежание ссор, из-за чего она вдруг почувствовала злость. — Это недо-поцелуй с Мими тебя так раззадорил, или ты просто решил выместить всю злость на мне?
— Я не желаю слышать о Мими в одном предложении с тобой. — Ультиматум, с которым лучше было бы просто смириться. Зашвырнув презерватив в мусорку, Эрен повел плечами, отгоняя ту сцену в клубе. — Ни Мими, ни кого-либо еще. — Нервно откинув одеяло, он сел на кровать, прикрываясь им. — Но на секс это не влияет, понятно? — Закинув руки за голову, он старался дышать ровнее, находясь на тонкой грани, не зная, что могло последовать, вырвись его ревность на полную.
Микаса закатила глаза, садясь на край кровати спиной к нему. Ягодицы тут же отозвались болью, заставляя ее поморщиться и вздохнуть, поджимая губы.
— Оно и видно.
— Микаса Аккерман, — предупреждающе произнес Эрен, подавшись вперед, — лучше не играй сейчас. — Будто последняя грань, последнее препятствие, за которым могло последовать то самое «неизвестное». — Скажи прямо, если не понравилось. Жаль, что Мими сейчас здесь нет? Поэтому о ней вспомнила сразу после секса со мной? — Обида вспыхнула, всплыв наружу колкими вопросами. — Или ей надо было и меня поцеловать для компании?
— Ты — придурок, понял? Какого черта? — Вмиг разозлилась Микаса, стягивая халат с кресла, брошенный второпях утром, и крепко завязывая его, быстро оказываясь рядом с ним. — Ты кем считаешь меня? А? — Голос сорвался на несколько тонов выше. — Если бы я хотела с ней спать — не была бы сейчас здесь. Какого хрена? Я — не твоя гребанная бывшая, не нужно до одурения ревновать меня. Но если ты так желаешь, то, пожалуйста, я пойду. — Она резко всплеснула руками, обходя его.
— Стоять, — рявкнул Эрен, вскакивая с кровати, злясь уже на самого себя за несдержанность. Он зажал Микасе рот, не давая больше произнести и слова. — Думаешь, я не понимаю, что ты ни к кому не прыгнешь, кроме меня? Меня злят эти идиоты, которые все еще пытаются подкатывать. Не ты меня злишь! — Кровь полыхала, разгоняемая учащенным сердцебиением. — У меня нет ни одной претензии к тебе. Но, блять, это невыносимо — смотреть, как тебя кто-то трогает там, где могу только я. — Без промедлений, не убирая ладонь, он спустил второй рукой ее халат с плеча, покрывая поцелуями. — Здесь. И здесь. — Он спустился к груди. — С тобой иначе. Ты возбуждаешь. — Его рука прошлась по ее животу, скользнув под халат. Впервые не хотелось крушить все вокруг, испытывая такой спектр эмоций, а утонуть в Микасе, заставить ее выбросить из головы даже мысли о том, что все его поведение было результатом банальной ревности. Встав за Микасой, он провел языком по ее шее, сбрасывая халат на пол, и легко подтолкнул на кровать.
Она плюхнулась на постель, неприятно стукнувшись коленями об пол.
— Тогда предъявляй им, а не мне. — Она приподнялась на локтях, пытаясь развернуться. — Я здесь причем?
— Вот им и буду, а тебя… — Ухмыльнувшись, Эрен опустился на одно колено, расположив его между ног Микасы. Его ладонь легла на ее шею, не позволяя подняться, пошевелиться. — Не дергайся. — Голову кружило от осознания происходящего, от эмоций, от всего. — Ты же возбудилась, — с нескрываемым удовольствием прорычал он, скользнув пальцами между ее бедер.
Больше ничего не нужно было говорить, поэтому, устроившись удобнее, он вошел довольно быстро, рвано выдыхая. Разместив две руки сперва на плечах Аккерман, он с каждым толчком перемещал их ближе к ее шее. Никто не смел трогать его Микасу. Только он. Будь у него возможность, он бы оставил метки по всему ее телу, чтобы каждый даже думать боялся смотреть на нее. Йегер двигался быстро, вжимая Аккерман бедрами в кровать.
Микаса охнула от неожиданности, чувствуя, как дышать становится труднее, инстинктивно сжимаясь и утыкаясь в простыню с тихим мычанием. Голова начинала пульсировать, а лицо медленно краснело. Колени сводило, а тело, не успевшее оклематься от предыдущего акта, вздрагивало от каждого его движения. Йегер ослабил хватку, из-за чего она гулко вздохнула, громко простонав.
— Только моя, слышишь? Никому не отдам, — хрипло повторял Эрен, периодически сбиваясь с ритма из-за не самой удобной позы. Навалившись сверху, он чуть замедлился, впиваясь зубами в ее плечо, после чего там остался след. Он покрывал ее спину поцелуями, чередовал с укусами, периодически ускоряясь. От нервного и взвинченного состояния или из-за того, что концентрация была на максимуме, Эрен в этот раз даже не прибегал к необходимости думать о чем-то, чтобы отсрочить оргазм. — Какая ты охуенная, Мика. Давай, скажи, что тебе нравится это. — Двигаться внутри нее было чем-то неописуемым и настолько приятным, что Йегер закрывал глаза от удовольствия. — Ведь нравится. — Голос был чужим, хриплым.
— Да, — простонала она, сжимая сильнее ноги. Он приподнял ее голову, чуть сжимая шею. Она сорвалась на шёпот. — Эрен… Сильнее.