Микаса засмеялась, обходя его, и, элегантно вытащив пластиковый стаканчик, набрала холодной воды из кулера.
— Voilà, mon cher. Ты же хотел ограничить количество половых контактов со мной, а сейчас расписал мне такое…
— Danke, meine Liebe. — Наигранно улыбнувшись и кивнув, изображая педантичную вежливость, он все же не сдержал нервного смешка. Принимая стакан, Эрен осушил его залпом и, смяв, выкинул в мусорку. — Вот только не проси теперь шептать тебе пошлости на немецком. Все равно потом сам это сделаю. Хоть ты ничего и не поймешь, но это буду знать я… — Он закатил глаза. — Это все ты начала, мелкая.
— Жду не дождусь.
Они шли по длинному коридору, в тупике которого находилась дверь в студию. Снова этот запах сырости. Дверь скрипнула, открывая им вид на Стива, раскинувшегося в кресле, и какую-то стажерку, сидящую перед ним на коленях, занимаясь всем понятным делом.
— Господи! — Аккерман тут же закрыла дверь, пытаясь не блевануть от увиденного.
— К такому жизнь меня не готовила. — Проморгавшись, Эрен уставился на закрытую дверь, хмурясь.
— Она что, плакала? — тихо спросила Микаса.
— А я видел голого Райнера, танцующего под… — протянул Йегер отстраненно, немного не понимая, как сейчас реагировать. — Проехали. Херня какая-то. — Стукнув несколько раз по двери кулаком, что не услышать было невозможно, он потянул дверь на себя, прищурившись, но это уже было лишним, потому что раскрасневшаяся девушка сама вылетела из кабинета, придерживая на груди блузку. Видимо, пуговица удачно отлетела. Странно вообще все это. Но не по принуждению же она там была. Или… Мотнув головой, Йегер стиснул вновь руку Аккерман, заходя внутрь.
— И чего же ты пришел? Принес текст, наконец, или решил извиниться за сказанное ранее? Но не утруждайся, я не обидчивый. — Стив поправил галстук, удобнее усевшись в кресле, возвращаясь к ноутбуку.
— Я не отказываюсь от пожеланий оказаться в твоем заду ровно тому числу хуев, которое я озвучил ранее. — Эрен скривился, понимая, что в присутствии Микасы не очень-то хотел озвучивать всю грязь, которая лилась в прошлом разговоре. Извечные напоминания о новых текстах злили уже не на шутку, но сейчас он держался. Видимо, присутствие Аккерман имело и такое влияние.
— Тогда не вижу смысла в твоем присутствии, мой сладкий, свободен. — Стоун привычным жестом указал на дверь Йегеру, но тот только скрестил на груди руки, не двинувшись с места.
— Господи, — прошептала Микаса, садясь в кресло. Руки Эрена тут же опустились на ее плечи. — Ты хотел, чтобы я пришла и доработала. Пожалуйста, я здесь. Командуй, Дарт Вейдер.
— Отлично. Ты все верно понимаешь, любовь моя золотая. — Подавшись вперед и ослепительно улыбнувшись, он добавил: — Вперёд! Успеешь перезаписать припев. И вроде как что-то не сходится во втором куплете. — Он уставился в экран ноутбука, начиная щелкать по клавиатуре. — Тебе все расскажут на месте. Куда идти — знаешь. Вы еще здесь? Вперед-вперед, вам еще уезжать сегодня.
— Я ему сейчас нос хочу исправить, как никогда, — проворчал Эрен, выходя из кабинета, продвигаясь по узкому коридору в сторону кабинки для записи.
В комнату зашел молодой техник, который провожал Аккерман в прошлый раз, отвлекая на себя внимание. Коротко улыбнувшись, она прошла с ним в кабинку, чтобы подправить этот несчастный момент.
— Ну и где не сходится?
Парень объяснил, что требовалось от Микасы, а именно: всего лишь заменить пару слов для лучшего звучания и немного замедлиться.
Эрен же, чувствовавший себя в таких местах довольно легко, выслушал замечания, но не влез в разговор. В этот раз не он был звездой, и это хоть и казалось непривычным, но вызывало гордость за Микасу. Он прекрасно видел, каким талантом она обладала, и отдал бы все, чтобы в этот раз музыка приносила ей удовольствие.
Но Стив… А ведь Эрен и впрямь начистил бы рожу Стоуну. Только что бы это дало? Минимум — выплеск агрессии. Наваливалось ощущение, что изменить уже точно ничего было нельзя, поэтому он опустился на стул и, устроив локти на коленях, потирал виски.
Каждый раз, когда Микаса начинала петь, обязательно что-то шло не так. Наушники вышли из строя; ее не слышно; провода отходили. Под конец бедный парень взволнованно стоял, осматривая все в кабинке под пристальным взглядом Аккерман. Еще чуть-чуть и, казалось, что он умрет прямо там.
— Вроде все. — Он сильно смутился, выбегая из комнатки.
И, наконец, записав все, что нужно, вышла и Микаса.
— Точно все?
— Да. Да. Это точно все. Если нужно, я перешлю получившийся вариант, как только все будет сведено. Сама запись хорошая была, но такие косячки иногда вылезают.
— Да хорош уже объяснять, — бросил Эрен, странно улыбаясь, отчего парень немного дернулся. — Просто скинешь ей запись. — Удивительно, как не возникло ревности к пареньку, так усердно ошивавшемуся возле Аккерман. Слишком еще он был «зеленый» для нее, по мнению Йегера. — И скажи, что у нее потрясающий голос, от которого мурашки по телу. — Заметив растерянность на лице техника, Эрен рассмеялся. — Да шучу я, расслабься. Какие вы тут серьезные все и на работе помешанные.
— Всего вам доброго, — бросил парень, смущенно улыбнувшись Микасе, и удалился.
— Удачного дня, красавчик. — Она помахала ему рукой, после чего показала фак Стиву и вышла в коридор. Улыбка тут же исчезла с ее лица. — Заебали.
— Отличный поход в задницу слона, — бросил Эрен. — Но зато хоть тебя послушал. — Он приобнял ее за плечи, притягивая к себе.
— Не считая того, что настроение реально в жопе, то да. Отличный, — устало подметила она.
— Эй, — он заключил ее лицо в ладони, останавливаясь, смотря прямо в глаза, — у нас точно есть этот день, вечер, ночь. Завтра будет новый город. И плевать, что и кто там сказал. Даже если мне нельзя будет прикасаться к тебе во время выступлений, выкладывать что-то совместное. Это ведь не будет значить, что я стану любить тебя меньше. Хорошо? В конце-то концов, выплачу я все штрафы и напишу все тексты, которые ему нужны, и начну создавать все заново. Отдам ему свою прошлую жизнь, а с тобой начну новую.
Его губы прижались к ее лбу. Страх потерять все, сорви он окончательно пункты контакта, еще трепыхался внутри Йегера, но сейчас важнее было совсем другое. То, как отразилось бы его решение на Микасе.
— Ну, или я все еще могу дать ему в нос.
— Когда этот тур вообще закончится? Слушай, я понимаю все это и не требую от тебя ничего. Пойдем уже. — Аккерман потащила его к выходу, не обращая внимания на заинтересовавшихся работников, поглядывающих в их сторону.
— Когда я сдохну от очередной дурости Стиви, — хмыкнул Эрен. — Это прям верный способ.
— Да хватит уже, — прошипела она, с силой сжимая его руку. — Я серьезно спрашиваю.
— Да я тоже серьезно. Ну а что? Ты только обязательно закажи искусственные цветы. Какие-нибудь черные розы. Я бы тебе дарил именно такие, только настоящие. А я живые не хочу, потому что их надо менять ходить, а эти только закрепить получше и все. Еще хочу фонарик. Чтобы ночью светился. А кто мимо будет проходить, чтобы пугались. «Ох ты ж, что за херня там светится?!». Ну, вот как-то так. — Эрен грустно усмехнулся, понимая, что еще недавно ведь все могло закончиться именно так.
Микаса закатила глаза, шумно выдыхая.
— А я бы хотела, чтобы меня кремировали, а прах развеяли где-то в горах, — серьезно сказала она. — Не хочу гнить.
— Зато польза природе от меня будет. Червячки там разные меня пожрут, перегной появится… Или что там при разложении? А еще будет возможность посидеть со мной рядом. Прикинь, под деревом каким-нибудь таким красивым. — Он задумчиво посмотрел на потолок, представляя примерно, какой высоты должно быть это дерево. — Жаль, что в Германии не растут секвойи. Но не хочу, чтобы делали из моей могилы культовое место. Хочу все просто и спокойно. А если развеять прах, — он как-то сжался, попытавшись на секунду забрать руку, потому как пальцы непроизвольно задрожали, и пришлось замолчать, чтобы хоть как-то справиться с этой надоевшей недавней чертой своего организма, — если его развеять, то не будет определенного места, где можно хоть немного обмануть разум, представив, что сидишь рядом с любимым.