— Полегчало хоть немного, м? Я просто сказал то, что думал, то, что хотел, чтобы ты знала.
— Полегчало. — Она вздохнула, нервно поджимая губы. — Не знаю, что на меня нашло. Чувствую себя плаксой.
— Я рыдал перед тобой, как мальчишка. Так что, считай, что мы квиты. — Он отстранился, и, все ещё улыбаясь, оставил теплые поцелуи на щеках, ощущая солоноватый привкус, и прижался носом к ее губам. — Я все равно люблю тебя любую. И с такой нагрузкой, которая на тебя рухнула… Все нормально. Если хочешь, я сделаю вид, что не видел твоих слез. Хотя, лучше бы ты плакала по другим причинам. Я бы тогда сказал, что ты выглядишь очень мило. — Приобняв Микасу за талию, Эрен усмехнулся.
— Ты не понимаешь, это другое. Я не должна плакать, не хочу. Я же… Панк. — Микаса хмыкнула, укусив его за нос.
Инстинктивно рванувшись назад, Эрен потер место укуса, щурясь, рвано усмехаясь от неожиданности. Пора было бы привыкнуть к такому перепаду поведения, но что-то пока не получалось, поэтому до сих пор Микаса заставала его врасплох. Но он и не жаловался. Ничего бы не изменил в ней, даже имея такую возможность.
— Может, ты плачешь, потому что… — Вернув руки на ее талию, он замолчал на короткое мгновение, обдумывая, стоило ли озвучивать свою догадку. — Потому что иногда можно побыть и обычной девчонкой, пока я рядом? Капризной, способной плакать, смеяться, расслабляться… Разве не так проявляется доверие к мужчине? — Он замолчал, но в глазах мелькнула хитринка недосказанности. Впервые в жизни Эрен сам смог прийти к выводу, что был не просто симпатичен кому-то, а что эти чувства были намного сильнее. Да еще и принять это оказалось не так уж и сложно.
Она выгнула бровь, чуть краснея и отворачиваясь.
— Я не буду отвечать тебе на этот вопрос. Ты и без меня все это знаешь.
— Ты, конечно, лиса, — с нежностью произнес Йегер, вытягивая ноги, откидываясь на диван. Он оставил руки на ее бедрах, не в силах разорвать контакт. — Но когда-нибудь ты это скажешь. Вот что я знаю точно. Поэтому я просто подожду, когда броня вокруг моей ледяной принцессы сарказма и щипков спадет еще немного.
— Может быть, может быть. А может и не быть. — Она поправила его футболку, глубоко вздыхая. — Всякое случается.
— Ты случилась в моей жизни, и этого достаточно. — Вырвалось непроизвольно, но довольно легко, хоть и заставив Эрена вздрогнуть. Он вновь провел широкой ладонью по ее щекам, бережно убирая остатки влаги. — И по какой-то причине мы оказались нужны друг другу. Вот то «всякое», что случилось. — Мягко улыбнувшись, он пригладил ее волосы, убирая за уши. — Поэтому мы сейчас поднимаемся и идем дальше, что бы ни случилось.
Каждый случайный взгляд Микасы, каждый поцелуй, каждое касание Эрен запечатлел у себя внутри, заботливо спрятав, собираясь хранить до последнего, чтобы в дальнейшем сложить в окончательный рисунок их собственной мозаики.
***
В автобусе поделиться все-таки пришлось. По большей мере в виду того, что Эрен перестарался, набрав слишком много всего, и съесть это вдвоем было невозможно никоим образом. Да еще и предавший внезапно аппетит. Галлиард был рад такой удаче.
— Микаса, да благословен будет тот день, когда ты свалилась на голову этого обалдуя, — дожевывая стейк, признался Порко, чем вызвал смешок у Райнера. — Еще никогда он не делился с нами такой едой.
— Да потому что я никогда и не покупал. — Эрен устало прикрыл глаза. Несколько кусков куриного мяса так и стояли в горле, а тяжесть в животе не сняли ни овощной салат, ни таблетка.
— Ну и жмот. Хоть теперь тратишься. — Слова Гала прозвучали скомкано из-за его набитого рта.
Микаса коротко улыбнулась, незаметно пододвигая Порко вафли. Глаза болели и чуть покраснели, да и поведение ее было мягче обычного. Все это время она молчала, улыбалась и смотрела на вафли, от которых ее точно стошнило бы.
— Я не хочу, — она прошептала, открывая салат. По правде говоря, хотела. Но есть ничего кроме овощей не могла. Отвратительный металлический вкус преследовал ее уже который час, а обманчивые рвотные позывы настроения не добавляли.
— Поспишь? — предложил Йегер, придерживая тарелку Микасы. — Мне не нравится, что ты настолько выматываешься. Эти дни будем только спать. Сразу после концерта — в отель. Если что, то сразу вызываю доктора. И, ради меня, давай хоть неделю без сигарет. Я постараюсь снимать твой стресс иными способами. Возражения не принимаются.
— Какими способами? В нарды со мной играть будешь? — Она прошла на свое место. Спинка медленно откинулась, но удобнее от этого не стало. — Я не перестану курить, хватит!
— Да что с тобой делать, — обреченно вздохнул Йегер, возмущаясь себе под нос. — Сама додумаешься, что можно сделать вместо сигарет. Выполню твое желание. Закуплюсь семечками и леденцами. Будем вместе грызть и сосать.
— Какая романтика, — рассмеялся Порко, толкая Райнера в бок.
— Грызть и сосать. Это так ужасно звучит, — вторил Браун, соглашаясь все-таки угоститься сырными шариками. Прожевав один, он пораженно поднял брови, отправляя тут же следующий в рот.
— Ну хорошо, погрызем. — Аккерман выделила последнее слово. — И пососем. Все, что душеньке угодно. Только вот семечки тоже наркотик.
— Из твоих уст это звучит немного устрашающе, — заметил Галлиард. — На месте Эрена я бы спал чутко, чтобы если что… А то проснешься от оглушающего «клац!», и спать больше не сможешь. И вообще…
— Хватит делать из мелкой членовредителя, — не сдержался Йегер, рассмеявшись. В сон клонило необыкновенно сильно после насыщенных дней.
— А вдруг, — тихо сказала она, поправляя небольшую подушку. — Всякое бывает.
Поперхнувшись, Йегер замотал головой.
— Да, знаешь, вроде и так все у нас вполне меня устраивает. Не будем прибегать к таким вещам. Иногда и сигарету выкурить можно. — Задумавшись, Эрен почесал затылок и, прищурившись, посмотрел на Микасу.
— Ну ты и… — протянул Галлиард, махнув на него рукой, — да ну тебя. Все с тобой ясно. Прогнулся. Тоже мне мужик.
— Порко, не ты ли минут пять назад взглядом готов был душу продать за мои вафли? — Микаса бросила в него запасную подушку. Автобус резко затормозил, из-за чего она навалилась на сидения, стукаясь лбом об спинку.
— Мне можно. Я только благословил один-единственный день. И не за вафли. Мясо — вот ценность для музыканта. Белок и прочая херня. Я не разбираюсь в этом. Это вон — твой шарит в питании. Для голоса вредно пить холодное. Я не пойду с вами по девочкам, мне нужно высыпаться. Я сам в серьезную сомневаться насчет него начал и Флока. — Почесав плечо, по которому однажды и схлопотал от Йегера за подобный вопрос, Галлиард вернулся к прежней теме: — А сам дымил как паровоз. Ты знаешь, что он только сейчас курить решил бросить? Пиздун тот еще, отвечаю.
— Гал, да у тебя язык — находка для шпиона, — пробасил Райнер, сдерживая смех. — Вот так сдать с потрохами друга?
— Да что я такое сказал, господи. — Порко закатил глаза. — Они едва ли не едят из одной тарелки. А этот врать не умеет — уши краснеют. Так что все равно она выпытала бы все, если б захотела. — Галлиард настолько просто и естественно все говорил, не задаваясь вопросом, что мог сболтнуть лишнего и на него даже обижаться нельзя было.
— Ну, спасибо тебе, мужик. — Эрен хлопнул по сиденью и развел руками. Не так же раскрываются все секреты. Совсем не так. — Ты еще сказал бы, что если напиваюсь, то…
— Мурлычишь во сне? — продолжил Галлиард, заливаясь смехом. — Я же говорил, что он балабол и сам себя закапывает!
— Вот я тебя сейчас, — процедил Йегер сквозь зубы и, если бы не Микаса, расположившаяся рядом, точно ухватил бы предателя за ухо. — Я все запомню!
— Мурлычишь, значит? — Аккерман задумалась, оглядывая выезд из города, освещаемый ночными фонарями, после чего бросила взгляд на Порко. Он высунул язык с протяжным «бе-е-е», а она повторила за ним. А Браун, снимавший историю в Инстаграм, конечно же заснял этот момент. — Надо было купить беруши.