— Это ложь. Обман и провокация. Я же не из кошачьих. — Лицо Эрена наливалось краской, хоть он и пытался оправдать «свое честное имя». А если Микаса уже слышала? Нет, она была пьяна не меньше, поэтому наверняка спала слишком крепко. — Все. Молчать всем. Мне петь так-то завтра. Из-за вас — нарушителей моего режима — я и так чуть не налажал в прошлый раз. Уже совсем хрипеть начал, — пробубнил Йегер, устраиваясь удобнее, притягивая к себе Микасу, словно личную подушку, чтобы прижаться своим ухом к ее макушке. Этот жест стал таким привычным, что уже начало казаться, что он не сможет уснуть никак иначе.
— Ну и скучный зануда ты, — протянул Галлиард, забирая остатки еды. — Мурчит-мурчит. Я даже на видео записывал. Еще дергается, если за ухом почесать, — прошептал он, приблизившись к Микасе, и только после этого перебрался на свое место.
Аккерман незаметно поднесла руку к уху Эрена и начала чесать. Действительно: дернулся, вытягивая шею, будто хотел подставить ее под ее пальцы.
— А Порко не соврал! — засмеялась она.
Йегер схватил руку Микасы, нахмурившись. Только долго изображать недовольство не вышло, глядя в эти холодные глаза, в которых он сумел разглядеть уютное тепло. Нежно коснувшись внутренней стороны ее ладони, он переплел их пальцы, сжимая, и нежно коснулся губами.
— Меньше слушай этого идиота. Чушь несет. — Непроизвольно коснувшись уха, Эрен прорычал, закатывая глаза. Вспыхнули ведь предательски.
— Скажи еще, что тебе не понравилось. — Она отняла руку, ложась на мягкую подушку. Снова пошел дождь, из-за чего пришлось закрывать окна в автобусе. Складывалось такое ощущение, что все вокруг действовало с расчетом на подавление ее состояния. В самом деле, чего это она так расклеилась?
— Тебе одной разрешаю пользоваться этой моей функцией, — проворковал Эрен, накрывая Микасу пледом, и, сильнее откинув кресло, он погрузился, наконец, в долгожданный сон.
Такие уютные разговоры ни о чем приносили живость в гастрольные будни, а сейчас были необходимы, как никогда, чтобы хоть как-то заставить мозг не думать о неприятном, отстраниться от мыслей о Стиве… Дернувшись во сне, Йегер сильнее прижался к Аккерман, все еще считая ее своим настоящим спасением. Он уже решил, что при первой возможности обналичит счета, свяжется с лучшим юристом и… точно изменит свое завещание, упомянув в нем Микасу. Заявку на это он уже подал, оставалось только подписать документы при случае.
***
Автобус благополучно доставил группу к очередному клубу. Этот ничем особо не отличался от предыдущего. Несколько раз Эрен с ребятами уже выступали здесь, поэтому все в целом было знакомо. Организаторы постарались, доставив по просьбе завтраки для всех. Ничего необычного: черный чай, сэндвич с отварной говядиной и свежими овощами, немного фруктов. С небольшими спорами, но Йегеру пришлось доесть сэндвич и за Микасой, которая предпочла ковыряться во фруктах. Компромиссом стало то, что Эрен отдал ей свои.
До концерта оставалось еще предостаточно времени, поэтому можно было немного расслабиться, приняв душ. Ополоснувшись наспех, Эрен опустился на диван, ожидая задержавшуюся Микасу, отправившуюся на поиски воды, которой в гримерке не оказалось.
— У них серьезно на весь клуб только эта бутылка? Придется разделить на двоих. — Она зашла, возмущенно размахивая затемненной пластиковой бутылкой с заурядной этикеткой. — И то ее достал Райнер.
— Он точно спаситель. Я с ума сошел бы без возможности горло промочить. Вечно укачивает в этих автобусах, когда не высыпаюсь. — Поднявшись, Йегер, увлекая в поцелуй Микасу, перенял у нее бутылку. — Спасибо, мелкая. Давай, шустрее мойся, и пойдем на прогон, а я отправлю техника в ближайший магазин, пока не привезли партию воды в бар. — Он отвесил ей шлепок, подмигнув.
— Почему мы вообще должны заниматься этим? — Она подхватила полотенце и ушла мыться.
Решив не переодеваться раньше времени, Эрен только подвел глаза черным, подготовил сценическую одежду, осушая по мере действий бутылку. Настроение было ужасным, как и самочувствие, стремившееся к отвратному. Но стоило Микасе вернуться, он натянул улыбку. Зрителей сегодня ожидалось немало, и подвести никого Йегер не мог. Поэтому, по проверенной схеме, он старался держаться. Ведь были случаи в его карьере и выступления со сломанным мизинцем; с высоченной температурой, когда он обливался водой и периодически валялся на полу; с рассеченной бровью; а выступление после сильнейшего алкогольного опьянения вообще можно было занести в список сверх силы Эрена. Тогда он смог вытянуть из себя все три запланированных песни, а свалился уже в гримерной рядом с унитазом. Вот и сейчас хотелось свернуться где-нибудь в углу, и чтобы никто не трогал до самого начала концерта. А еще лучше, чтобы его отыграли без него. Было бы это возможно…
— Слушай, ты иди, я тут пока с гримом закончу да присоединюсь к вам, лады? — бросил Эрен, усаживаясь в кресло перед тускло освещенным зеркалом. В животе пылало огнем, но это можно будет позже решить парочкой таблеток, спросив у персонала.
— Все в порядке? Ты бледный. — Она задержалась на выходе, с силой сжимая дверную ручку. После слов Стива о том, что он может убить, уровень ее тревожности заметно подскочил.
— Так добавил белого. Не стоило? Потом еще, думаю, линзы прикупить цветные. — Затянув волосы резинкой, Йегер всмотрелся в свое отражение и чуть не присвистнул. Тут действительно и грим не требовался особый. Но это мелочи ведь. — Точно. Погоди. Я это… Тут накатал на днях. — Достав из джинсов бережно сложенный тетрадный листок, исписанный аккуратным почерком, он подошел к Аккерман и, откашлявшись, убрал ей в карман. — Прочти, когда будешь одна. Если я буду на тебя смотреть при этом, то будет неловко. Только обязательно прочти. Стив назвал это днищем, но мне… Мне нравилось ассоциировать некоторые строки именно с тобой. А теперь — все. Беги. Я скоро буду. — Сдержав очередной порыв внезапного кашля, он вернулся в кресло, неторопливо доставая из косметички разные баночки. Микаса подошла к нему, медленно проводя по плечам вниз по торсу, приобнимая.
— Я тебя люблю. — Быстрый поцелуй в щеку, и Аккерман удалилась прочь на сцену. Где Райнер и Порко уже вовсю готовились к началу.
В груди запекло так, будто все демоны, молчавшие раньше, решили прорваться наружу разом. Эрен даже не сразу сообразил, что произошло, в ушах звенело. Неужели на каждое признание Микасы его организм будет реагировать подобным образом? Опять сорванный концерт? Йегер помотал головой, отбрасывая желание кинуться за Аккерман и сжать ее в объятиях. Только вот порхание в груди переместилось к горлу и застряло в нем горечью, которую Эрен едва успел донести до унитаза. Полоскало отовсюду, как девчонку, перенервничавшую перед первым сексом и решившую успокоиться с помощью алкоголя и позже, по какой-то дурости, влившей в себя прокисшее молоко. С этими нервными срывами точно нужно будет что-то делать. Прополоскав рот, чуть смазав лайнер, Йегер прихватил бутылку с остатками воды и поплелся в зал.
Доведенные до автоматизма действия помогли взять в руки микрофон, разместившись на краю сцены — спиной ко всем, — чтобы не позволить никому отвлекаться на очевидно болезненный свой вид. Слова застревали в горле, перемешиваясь с рвущимся кашлем в моментах, где следовало бы взять ниже. До одурения хотелось пить, но когда в бутылке закончилась вода, то странные мысли прошлись по сознанию. Привкус был настолько противным и неестественным, что Эрен взглянул на Райнера, но спросить ничего так и не получилось, закашлявшись, он растерянно рассматривал свои ладони с мелкими красноватыми каплями.
Что-то шло совсем не так. Особенно зудящее чувство в животе, поднимающееся выше, словно внутренности кто-то методично разрывал острыми маленькими раскаленными когтями. Очередной ряд спазмов, и Йегера чуть не вырвало, но он прижал ладонь ко рту, ощущая что-то густое и горячее. Первая реакция была наверняка в корне неверной, но он спрыгнул со сцены и, едва держась на ногах, устремился в гримерку. Становилось только хуже, и в голове стучало совсем детское желание — спрятаться от боли в кровати, сжавшись калачиком. В пылающем горле было настолько сухо, что казалось, будто оно покрыто кровоточащими трещинами.