— Ну, мы же остаемся друг у друга. — Медленно сознание выползало из тумана, возвращая и способность чувствовать. — Ты — моя семья, мелкая. Так и останется.
В груди противно запекло от понимания, сколько же Микасе пришлось держать все это в себе, жить с этим. Волной накатывали мысли о возможной ошибке. Ведь могло же быть так? А если провериться еще раз? А если диагноз подтвердится, и получится, что он позволит ей на что-то надеяться, только чтобы снова столкнуть во мрак переживаний? Медленные и абсолютно нежные, успокаивающие поцелуи прошлись по лбу Аккерман, пока Йегер не прижался губами к ее виску. Совершенно дурная ситуация. Ненавистная несправедливость по отношению к его Микасе. Не могло столько сваливаться на плечи его любимой девчонки. Будь у него возможность, он обрушил бы весь этот чертов мир, если бы это помогло как-то Микасе.
Микаса отстранилась, неловко улыбнувшись.
— Хватит. Я не хочу больше об этом. И задевать эту тему. Мне некомфортно. — Она хотела еще что-то сказать, но ее прервал звонок в дверь. — Я встречу, отдыхай.
Микаса поднялась, наспех завязывая волосы, и, натянув на себя платье, чисто ради галочки, исчезла в ванной. И только спустя минуту забрала заказ.
— Хочешь есть?
— Очень! Но еще больше радовался бы, будь там что-то существенное, соленое и с острым перцем. Но я заказал ровно ту гадость, которую разрешено. — Обреченно вздохнув, он собрал влажные волосы в небрежный небольшой хвост, умудрившись за это время привести спальню в божеский вид. — Это… Я тут подумал. Выдели мне хоть полку, что ли. Уж не стал трогать все эти твои девчачьи штуки и точно не рылся в твоем белье. Откуда ж я знаю, сколько ты там будешь думать насчет переезда, а жить отдельно от тебя, ну… В общем, не хочу отдельно.
Разговаривать о чем угодно. Выглядеть как можно спокойнее. Это все, что оставалось. Возможно, Эрен еще не до конца осознал слова Микасы. Не до конца понял свое отношение к этому, но он точно знал, что останется с Аккерман. Что бы ни было.
— Ладно. Иди, ешь, я пока с этим разберусь. — Она подтолкнула его к двери. — Если не доешь, буду наказывать. И вообще, обещаю, что после суда дам точный ответ.
— Эй, — Эрен сперва сделал послушно шаг в направлении кухни, но остановился, — я упустил момент, когда ты переняла мою роль контролирующего. — Он выгнул бровь, скрестив руки на груди. — Наказывать в случае непослушания — моя прерогатива. Неужели так понравилось мной управлять?
— Помолчи и ешь, дай мне подготовить тебе место в шкафу. — Аккерман нахмурилась, окончательно выталкивая его из спальни.
Мягко улыбнувшись, Йегер устроился на кухне и, обреченно вздохнув, начал неохотно ковыряться в доставленной еде. Все типично: пресно, однообразно и скучно. Отличались только сейчас его мысли, с которыми он на удивление послушно ел. Находиться в квартире Микасы было странно, непривычно и уж точно выбивалось из его представлений о «правильности». Но что вообще в их отношениях было правильным? Поразмыслив еще во время перелета, Эрен решил, что даже если Аккерман не будет готова дать ему ответ насчет переезда в Германию, то он останется с ней здесь. Зачем ему другая страна, другой дом, если спокоен он только рядом с Микасой? Еда исчезала с тарелки с каждой новой мыслью.
Впрочем, даже в этой квартирке был свой шарм, были свои плюсы… Жаловаться не приходилось. Да и привыкнуть можно ведь ко всему.
========== Глава 22 ==========
В день назначенного заседания, совсем не ожидав от себя, Йегер влез в свой черный костюм, избавившись только от пиджака, который прихватил чисто для вида. Ботинки жали, что было вполне естественно для ног, привыкших к разношенным кедам.
— Ну что? — поправляя галстук, что цеплял взгляд ярким красным пятном на фоне черной рубашки, произнес Эрен, скрывая нервную улыбку. — Появился повод выпендриться. Только и всего.
Пригладив рукой с нанесенным на нее гелем волосы, он ухмыльнулся. Нервозность стучала в висках. Еще бы: ведь наконец должны были вынести приговор уже бывшему продюсеру и его соучастнику Райнеру Брауну. И если из-за маячившей судьбы для Стива Эрен вообще не волновался, то осознание предательства со стороны Райнера все еще плохо укладывалось в голове. Все отражалось в нервном дрожании рук, которое он пытался изо всех сил скрыть от Микасы, так как это было проявлением слабости.
— Черт, — выругался Йегер. Вытерев руки салфеткой, он заметил, что несколько прядей все же не удалось захватить.
Аккерман стояла в коридоре, делая селфи в свое винтажное зеркало. Черный комбинезон с крепким корсетом на груди прекрасно смотрелся с черной атласной рубашкой с принтом бутонов алых роз. Все это завершали кружевные перчатки с подходящими к ним чулками.
— Перед лицом смерти выпендриваться? — Она заблокировала телефон, заглядывая в ванную. — Ладно, я тоже выпендриваюсь. Оставь их и пойдем, иначе пропустим заплаканную рожу Стиви.
Йегер, плюнув на не совсем удавшуюся укладку, подтолкнул Микасу обратно к зеркалу, чтобы посмотреть на себя. Стоя позади нее, он опустил руки ей на бедра, прижимая к себе, целуя при этом в шею, явно наслаждаясь их видом.
— Лучше бы помогла мне застегнуть эту дурацкую пуговицу верхнюю, — прошептал он на ухо, едва касаясь губами.
— Ой-ой. — Она повернулась, с легкостью застегнула пуговицу и резко затянула галстук. — Так пойдет?
Кашлянув, Эрен кивнул, закатывая глаза.
— Ну никакой нежности, — усмехнулся он. Однако это помогло немного отвлечься. — Их сажают. Мы выдыхаем спокойно. Стиви не выдыхает. Стиви трахают в зад. Идеально, считаю.
— Главное, чтоб больше никакого мышьяка. — Микаса похлопала его по плечу. — Пойдем.
Надеть каблуки, взять пальто, сумку и покончить уже со всем этим. Казалось бы, что сложного? Но ее выворачивало от тревоги. Они мало говорили о том, что вообще произошло тогда, и он не знал, насколько ей было страшно посмотреть на них. Понимать, что она бы умерла прямо на сцене, если бы выпила ту бутылку.
***
Всю дорогу до самого здания суда Эрен крепко сжимал руку Микасы, хоть и смотрел молча в окно, старательно делая вид, что его ничего не беспокоило. На выходе из такси Йегер успел помочь вылезти Аккерман и укрыть собой от назойливых журналистов, прижимая к себе, и, выдержав ничего не говорящее выражение лица, пройти так в само здание. Только там получилось выдохнуть, ослабив галстук. Разговоров с прессой было не избежать, но некая паника при одном только воспоминании произошедшего накрыла внезапно и резко.
Бросив на Микасу быстрый взгляд, он подмигнул ей, понимая, что могло выйти это очень уж криво. Но чтобы не выдать свою панику перед ней, он должен был сохранять спокойствие. Хоть самому и хотелось прижаться к ее груди, ощутить ее тепло, укрыться вдвоем от всего мира… Достаточно несправедливости вывалилось на них. Иногда Эрену казалось, что одной капли хватит, чтобы не выдержать и сломаться. Но он тут же вспоминал, что это был бы чересчур эгоистичный поступок. Глупый поступок слабака. В нем нуждалась Микаса, и это придавало сил, даже если после их серьезного разговора и осталось непонятное смазанное послевкусие горечи. Он гнал от себя рассуждения на тему здоровья Микасы. Все эти размышления сейчас не привели бы ни к чему хорошему, кроме как к импульсивным решениям. В любом случае им обоим предстояло восстанавливаться неторопливыми шагами, как бы трудно не было. Ничего. Все должно ведь разрешиться. Иначе что это за сказка такая? Какой тогда он к чертям рыцарь, если его принцесса не под защитой?
— Все будет в порядке, да же? — взволнованно поглядывая через стеклянные двери на журналистов, спросила Аккерман, прерывая бесконечный поток мыслей Эрена. — Меня сейчас стошнит от волнения.
— Не надо, — как-то слишком резко ответил Эрен, хватая Микасу за руку, лишь бы не было этого противного чувства, что она не с ним.
Мелькнувший страх в его глазах отразил весь спектр переживаний по этому поводу. Иногда Эрену казалось, что, отпусти он Микасу, не имей возможности прикоснуться и ощутить ее присутствие, то вновь провалится в смоляную пустоту, из которой не было выхода. Каждое пробуждение в больнице было пыткой, потому что рядом он не всегда мог видеть Аккерман. Первым делом он, плюнув на все, шел именно к ней, боясь только одного, что все окажется сном, а он — плавающей частичкой в каком-то потустороннем мире, из которого никак не дотянуться до любимой. Эта странная паника накатывала всякий раз, стоило Микасе оказаться далеко, вне поля его зрения. Такое состояние выматывало, раздражало. Эрен давал обещания, которые, как ему казалось, мог сдержать, а в итоге… Чуть не бросил Микасу в одиночестве. Воспоминания гулом застилали рассудок, будто все было только вчера. Проморгавшись, Йегер мягко улыбнулся, заставляя себя вырваться из потока непрошенных мыслей.