— Все. Будет. Хорошо. — Он чуть склонился, чтобы приблизиться к Аккерман, заключая ее лицо в ладони. Мазнув кончиком носа по ее щеке, он вновь выглядел уверенным. Таким, как и полагалось мужчине, способном защитить свою девушку от всех невзгод. — Это всего лишь заседание. И все получат по заслугам. А я сейчас рядом с тобой. И, если хочешь, не отпущу твою руку, пока ты сама этого не захочешь. Согласна?
— Ладно, согласна. — Они прошли дальше, разнося эхо от каблуков по высоким коридорам.
Перед дверью в зал суда стоял Порко, нервно включая и выключая экран смартфона.
— Ну я думал, что помру здесь один. — Он вздохнул, подходя ближе к ним.
— Так Стив же пойман, как и Райнер, кто тебя-то бы убить пытался? — бросил Эрен, нервно усмехнувшись.
— Очень смешно, Йегер, — откликнулся Галлиард, убирая телефон. — Твой юмор как всегда на высоте. Как вы вообще? — Он окинул внимательным взглядом Эрена и Микасу, одобряюще кивнув. — Выглядите так, будто пришли на похороны — на те, где радуются за виновника торжества.
— Конечно, нужно же похоронить их карьеру. — Микаса скинула кожаный плащ и кинула его на кушетку. — Как думаете, сколько лет им дадут?
— Адвокат обещал максимум. Плюс откопал доказательства сексуального домогательства, и одна девушка согласилась выступить сегодня. А так классика: попытка доведения до суицида; злоупотребление своим положением; психологическое давление и манипуляции; покушение на убийство, отравление… Там еще полно всякой херни, в которую я даже лезть побоялся. Лет пятнадцать должны дать точно. И Райнеру за пособничество полагается. Блять, Эрен, ты вот реально хоть сейчас начинай читать, что подписываешь, с кем связываешься… При расторжении контракта только по твоей инициативе, ты чуть ли не голым бы остался.
Йегер нахмурился, сильнее нужного сжав пальцы Микасы. А что ответить на такое? Он и сам прекрасно знал, что накосячил по юности и все это привело к таким последствиям. Чувство вины хоть и отпускало периодически, но если накатывало, то закрывало собой большую часть трезвости, необходимой для адекватного взгляда на вещи. Да еще и перед Микасой было неловко. За глупость неловко; за то, что мог бы все потерять; за страх остаться без музыки…
— Ладно, хватит. — Аккерман мягко постучала Порко по плечу. — В этот раз контракты проверяем все вместе. Вот и все. И ни к чему теперь вечно оборачиваться назад — сейчас все закончится и останется где-то там, а мы пойдем вперед.
Взгляд Эрена, полный благодарности, словно прилип к Микасе. Вроде ведь и не сказала ничего такого, но не прозвучало осуждения, насмешки… Этого ему было больше, чем достаточно. Спешно поцеловав ее в висок, Йегер выдохнул в ее волосы. И как можно вообще отпустить такую? Пусть порой и почти невыносимую, но настолько идеальную. Таким посвящают песни, за такими следуют. Именно таких женщин оберегают, как самую великую драгоценность в мире.
— Нам нужен будет потом человек, способный общаться с прессой за нас. Я не смогу все время брать их на себя. Да и вы вон те еще любители, как посмотрю, теряться наедине. — Видеть Галлиарда серьезным было даже немного непривычно, но он был прав. — Но это уже, когда…
— У меня есть один на примете, — прервал Йегер, не дав договорить Порко фразу, прекрасно понимая, что тот имел в виду определение с возможным перебазированием в Европу. — Не смотри ты на меня так, — фыркнул Эрен, — это мой друг. Хороший парень. Давно, правда, мы с ним не общались, но уверен, что он будет только рад помочь. Да и, если мне не изменяет память, отучился на что-то подходящее как раз недавно. Так что все эти переговоры и общение с людьми — его вотчина.
— Разберемся, — кивнул Порко. — Рано, думаю, говорить о будущем, пока эта жирная точка еще маячит перед глазами.
Заседание немного задержалось. Стива и Райнера доставили отдельно друг от друга. Видимо, им не позволяли общаться, чтобы избежать сговора или чего-то подобного. Браун, казалось, даже не изменился: такой же молчаливый, равнодушный; вел себя, будто все происходящее было вообще не с ним. Заметив Эрена с Микасой, Стив сперва оскалился, а позже громко хмыкнул, широко улыбаясь, кивнув при этом.
Эрен даже дернулся, но тут же взял себя в руки. Настолько хотелось стереть ухмылку с лица уже бывшего продюсера, что кулаки чесались, а зубы могли сточиться от той силы, с которой Йегер их сдавливал.
Микаса сидела, не двигаясь, с легкой улыбкой на лице, сколько бы Стив не кривлялся. Единственное, что выдавало ее волнение, — поигрывание пальцами, но заметно это было лишь Йегеру, чьи фаланги она взяла в плен.
— Когда уже начнется, — возмущенно шептала она. — Меня бесит его рожа.
— Мне безумно хочется влить ему в глотку какой-нибудь кислоты, — прошипел сквозь зубы Эрен, скривившись при этом. — А я ничего и сделать не могу с ним. Это несправедливо.
Сжимая кулаки, нервно моргая, он натянул равнодушие в отвратительной попытке скрыть недовольство от собственного бессилия. Ожидание выматывало, крутило ремни вокруг и без того потрепанного сердца.
— Он будет омегой в тюрьме, — она усмехнулась, представляя, как за Стивом бежит двухметровый заключенный, желающий нагнуть его. — Точно будет. И вообще, раз уж оделись как Мортиша и Гомез, то и энергетика должна исходить та же. А от тебя фонит агрессией и волнением.
— А? — Резко повернувшись, немного удивленно смотря на Аккерман, Йегер на полнейшем автоматизме поправил Микасе волосы за ухо. Неужели так заметно было его волнение? — Омега, да.
Отвернувшись вновь на несколько секунд, он сделал пару коротких вдохов и выдохов, прикрыв глаза. Показывать свои слабости и страхи перед тем, кто только и ждал этого, — недопустимо. Поэтому Эрен, как и полагалось, позволил отступить порыву ярости. Его волнение сосредоточилось только в содрогавшихся периодически пальцах. Когда-то он поборол страх выступления перед большим количеством людей, значит и сейчас мог сделать такое же усилие, чтобы обуздать эмоции. Еще немного, и выражение лица Йегера сменилось: уверенный и сильный, способный преодолеть все препятствия. Сегодня нужно быть именно таким. И он будет. Не столько для себя, как для Микасы, которая наверняка переживала ничуть не меньше.
Откинувшись на спинку скамьи, Эрен приобнял Аккерман за талию, а второй рукой продолжил держать ее ладонь, как и обещал, прокручивая кольцо на ее пальце.
Видимо, такое его поведение не прошло незамеченным и для Стива, который, криво улыбнувшись, хлопнул себя по коленям, поднимаясь, чтобы встретить судью.
Само заседание шло в напряженном режиме. Адвокат Стива тоже не сидел без дела, выстроив вполне неплохую линию защиты, в результате которой он планировал полностью отсечь возможность сговора Стива с Райнером, а это могло значить то, что Браун действовал самостоятельно. Именно тогда на лице когда-то хорошего басиста появились эмоции — непонимание и даже страх.
Эрен только коротко выдохнул, понимая наконец, что Райнер переживал сейчас только за свою шкуру, и уж совсем ему было наплевать на то, через какой ад он собирался пропустить, как через мясорубку, всю жизнь Йегера. А что было бы с Аккерман, не очнись Эрен, перестав бороться? Такие мысли отправились прямиком в стирание. Все «если бы» теперь были недопустимы в их жизни. Именно в этот момент Йегер осознал, насколько важно не пытаться копаться в прошлом, не выискивать ошибки, а жить текущим моментом, смотреть в будущее. В будущее, которое все еще пугало, но было таким желанным. Оставалось следовать этому пониманию.