— Смотрите-ка, а Райнер, видимо, думал, что Стиви и его защищать будет, а этот упырь сам всплыть решил, — прошептал Порко, разместившийся на скамье позади, просунув голову между Микасой и Эреном.
— А ты думаешь, что Стиви хоть что-то поможет? — Аккерман повернулась к торчащей голове Порко. — Все это точно аннулируется после записи, где он говорит мне писать завещание.
— Тс, — шикнул Галлиард, — не пали нашу радость раньше времени. Хочу вкусить победу сполна.
Порко вернулся на свое место, стоило судье бросить на него предупреждающий взгляд и напомнить о необходимости соблюдения тишины в зале.
И ведь действительно. Запал Стива и его адвоката, которому явно была отвалена немалая сумма, начал спадать, когда были представлены материалы с расшифровкой записи, сделанной Микасой. Уже в этот момент Стив поднимался, пытался возразить, изредка перебивая своего же адвоката. И ведь тому нужно было отдать должное: он и впрямь держался молодцом, быстро перестраиваясь под обстоятельства. Но разве можно пойти против фактов, имеющих железные доказательства. Последней каплей, заставившей Стива молча опуститься на скамью и начать принимать суровые реалии предстоящей жизни в заключении, стало появление той самой девушки, которую видели Эрен и Микаса в студии звукозаписи.
— Так это она? — Йегер округлил глаза, повернувшись к Аккерман. — Вот козлина. И ведь мы тогда… Нет, представляешь, а приди мы позже… — Осознание того факта, что промедление на какие-то минуты могли бы обернуться для девчонки более тесным контактом с продюсером, вызвало озлобленность, из-за которой Эрен поморщился, хмурясь. Было и впрямь противно.
Микаса скривилась, кладя свой подбородок на плечо Йегера. Казалось, что ситуация не может стать еще противнее, но вот. Пожалуйста. Глубоко вздохнув, она снова выпрямилась, слушая, как опрашивают девчонку.
— Больше не улыбается, — хмыкнув, подметила Аккерман.
— Теперь улыбнется, разве что когда в кашу не плюнут, — ухмыльнулся Эрен.
Непроизвольно представлялось, что на месте этой самой девушки могла оказаться любая другая. Могла оказаться и его Микаса… От этой мысли пробило электрическим разрядом по всему позвоночнику, застревая злобой в горле. То ли из-за чего-то остаточного, то ли еще из-за чего, но Эрена чуть не вырвало от услышанного, что пришлось непроизвольно ослабить галстук и чуть сжать шею. Воздуха катастрофически не хватало, но Йегер, сделав вдох через нос, не позволил себе дать слабину. Только сильнее его пальцы сжались на талии Микасы.
На моменте оглашения приговора Стив стоял хоть и с поднятой головой, но словно выжатый, как забродивший лимон. Райнер прятал лицо в ладонях, но ни одного извинения или раскаяния от него так и не последовало. Наверное, так даже лучше. Эрену и без того было тяжело смириться с произошедшим, а проявлять сочувствие к Брауну, который, абсолютно точно зная, что последовало бы, выпей ту воду Микаса, все же передал ей бутылку. Дал в руки то, что могло ее убить. Такое прощать не хотелось, что бы ни твердили некоторые религии.
— Эрен? — Аккерман легонько ткнула его в бок, замечая, что он не реагирует. — Суд закончился. Нам нужно выходить. — Порко сидел рядом, со злостью глядя в сторону Брауна. Видимо, думая о чем-то своем.
Райнер не посмотрел в их сторону, сопровождаемый конвоем прочь из зала суда. За ним, подгоняемый полицейскими, шел Стив, который кричал на своего адвоката. Микаса усмехнулась:
— Клоун.
Прикрыв глаза на достаточно долгое время, Эрен выдохнул, словно скинув с себя незримые камни, давившие на плечи все это время. Он не произнес ни слова, пока не оказались вне зала. Только там он крепко прижал к себе Микасу, прерывисто вздохнув. Он ухватил было ее за талию в желании поднять над полом, подарить ей эту легкость, но, одумавшись, растерянно провел ладонью по шее, решив не рисковать с подниманием.
— Просто будем считать, что я подкинул тебя, ладно? — прищурившись совсем по-детски, произнес он.
— Ребята, — протянул Галлиард, чуть не повиснув на Эрене с Микасой, широко улыбаясь, — мы должны будем это отметить, но не сейчас. — Он достал сигарету и сжал губами. — Так и быть, я пойду, пообщаюсь с нашим адвокатом, потом еще дел выше крыши, так что вы тут поворкуйте, а потом — пресса на вас, — добавил Порко, удаляясь, ехидно просмеявшись.
— Мы умрем. — Микаса обреченно посмотрела на Йегера. — Можем как-то отвязаться от них? Сказать, что все ответы на интервью?
— Ну-у. — Он задумался, смотря на выход из здания, за которым собралось немало журналистов, жаждущих получить хоть какие-то комментарии. — Порко — засранец, конечно. Подложил нам… Ладно. Что-то сказать им да придется. — Уверенно сжав ладонь Микасы, Эрен потянул ее за собой, не желая откладывать неизбежное. — Например, мы можем… — Его фраза утонула в гуле вопросов, посыпавшихся на их головы, едва двери распахнулись. Йегер держал Аккерман позади себя, ограждая от хлынувшей волны, давая ей возможность в случае чего юркнуть обратно в здание.
— Что вы можете сказать о приговоре? Насколько он суров? Как можно было так долго игнорировать собственное здоровье? Почему раньше не обращались за помощью? Правда ли, что вас всех принуждали к сексуальным контактам, а все, что попадало в прессу, — грамотно продуманный пиар? — лилось со всех сторон вразнобой, из-за чего даже Эрен, привыкший к такому напору, немного попятился назад.
Принуждали? Игнорировал здоровье? Этот период жизни Эрен старательно все это время зачеркивал жирным маркером, стараясь не вспоминать. Не вспоминать, чтобы не погрузиться в пучину самобичевания и обвинения. Крайне повезло, что еще никто не знал тайну знакомства с Микасой… Собравшийся суициднуться депрессивный рокер и обычная гитаристка, вышедшая покурить. Йегер быстро моргнул один раз и застыл, держа в голове лишь необходимость не подпустить никого к Микасе. Это срабатывало уже на каком-то инстинктивном уровне.
— Все ответы будут после пятничного интервью! — достаточно громко сказала Микаса, хватая Йегера за руку и утаскивая подальше от журналистов. Сегодня им повезло: прямо у здания суда стояло пустое такси, в которое они быстро сели. Водитель, видя разъяренную толпу, сразу же дал газу, после чего Аккерман назвала ему свой адрес.
— Я бы нашел, что ответить, — немного обиженно произнес Эрен, разводя руками. — У меня был план на это…
— И как бы ты ответил на вопрос: «Правда ли, что вас всех принуждали к сексуальным контактам?» — Она повернулась к нему, скептически оглядывая его лицо.
— Поцеловал бы тебя, — озвучил он, как нечто само собой очевидное, пожимая при этом плечами. — Думаешь, остались бы сомнения? Нет, можно было бы показать следы на шее, но это вот как раз смахивало бы на принуждение.
— Они бы тогда нас точно не отпустили. — Микаса скрестила руки на груди, отворачиваясь.
Прорычав себе под нос, Эрен уставился на свои руки, что-то обдумывая.
— Ну да. Я не всегда блещу при общении с журналистами: не могу грамотно подобрать ответ на вопрос и упускаю много деталей, которые потом всплывают и чаще всего используются против меня. — Озвучивать это для Йегера было, как собственноручно пилить часть тела. Гордость душила, но ее все-таки удалось на время затолкать куда подальше. Доверчивость и открытость, которые так и остались одними из главных черт в нем, не всегда оказывались чем-то хорошим и нужным в мире шоу-бизнеса. — Ты была права, — протянул он, тут же плотно сжимая губы. Сглотнув, он взял ее руку и устроил на своем колене. — Но ты тоже, знаешь ли…
Кашлянув, Эрен отвлекся, чтобы приоткрыть окно и впустить в салон воздух, в котором сейчас так нуждался. Только после этого он снял кольцо Микасы с ее указательного пальца и переместил на безымянный. Тут же он положил ее руку ей на колено, уставившись вперед. На зеркале заднего вида забавно дрыгался какой-то чертик, подвешенный за хвост.
— Что я? — Она смущенно глянула на кольцо, но ничего не сказала. Просто взяла его за руку. — Скажешь, что у меня невыносимый характер?