— Я согласна, — спустя несколько минут молчания она все же ответила. Конечно, ей было страшно. Переезд в другую страну — серьезный шаг в жизни человека, но сейчас, после недель обдумывания, она была уверена на все сто.
— Серьезно? — выдавил сквозь ком в горле Эрен, сев рядом, смотря на Микасу уже совсем другим взглядом — полным доверия и даже какой-то преданности. — Но… У меня же кольца нет сейчас, — забывшись, начал он на немецком, но тут же оборвался, зажмурившись, и прижался лбом к груди Аккерман. — Иногда кажется, что я порчу абсолютно все. И мне никогда не доверяли очень важные секреты, потому что я мог проболтаться. Не специально. Просто так получалось, когда нервничаю, все такое… — Прикусив губу, он заставил себя замолчать. — Так и хочется сказать: «Эрен, остановись, идиота ты кусок, и перестань чесать языком».
— Я про Германию, ты же это хотел знать? Я поеду с тобой. — Аккерман ткнула пальцем между его ребер, начиная щекотать. Она сразу же навалилась на него, пуская в ход вторую руку. — Не знаю, что ты там задумал, злобный гений, но сейчас к такому разговору я не готова, зато от баварской колбаски не откажусь. И воспринимай это так, как тебе удобно.
Рассмеявшись скорее от внезапности, Эрен вскоре перехватил руки Микасы, часто дыша и мысленно поблагодарив ее за умелое приведение в чувства. Только теперь он хотел забрать ее отсюда еще больше, еще сильнее. Забрать, чтобы позволить их уже совместной жизни начаться заново. Без темных пятен прошлого, хоть некоторые из них и предстояло еще постараться решить.
— Надеюсь, ты не из тех извращенных созданий, которые, когда готовят, любят скручивать, выгибать? Но знай, что я безупречно готовлю. При желании и возможности могу и часто. — Он потянул за галстук на ее шее, утягивая в поцелуй, пока его руки блуждали по ее телу. — Вот же… Я не разберусь с этой системой до утра, — прошептал он. — Хочу посмотреть, как ты раздеваешься. — В его глазах мелькнуло безумное желание.
— Ну ладно. — Микаса поднялась, становясь напротив. Руки ловко расстегнули молнию на спине, скидывая легкий комбинезон на пол. За ним полетела и рубашка, оставляя ее в нижнем белье и чулках, прикрепленных к нему. — И как тебе мое бельишко? Мило, правда?
========== Глава 23 ==========
Комментарий к Глава 23
*“Måneskin” - “For your love”
Мурашки прошлись по его телу, откачивая всю кровь от головы. Эрен не сразу понял, что открыл рот, и только спустя время поспешил захлопнуть челюсть, чудом не прикусив язык.
— Я никогда не устану удивляться, как ты вообще мне досталась, — сорвалось моментально. Он придвинулся к краю кровати, ставя обе ноги на пол. — Иди сюда, — прозвучало хоть и хрипло, но властно.
И она подошла. Медленно, словно кошка. Касаясь холодными пальцами его шеи, ключиц и груди.
— И что дальше? — тихо вырвалось у нее.
Смотря на Аккерман снизу вверх, можно было сойти с ума только от одного вида. Сжав ее бедра, Йегер резко потянул ее на себя, прижимая, усаживая к себе на колени. Его язык прошелся по ткани бюстгальтера, захватывая сосок, сжимая его губами. Сдвинув ткань трусов, он проник двумя пальцами, медленно и дразняще начиная двигать ими, прижав большой палец к клитору. Расстегнув второй рукой брюки, приспустив их, он довольно быстро вынул пальцы из Микасы и, сжав ее бедра уже двумя руками, направил член ровно в нее, действуя аккуратно, со всей возможной в такой ситуации нежностью. Он будто впервые в жизни ощущал ее полностью, и это нельзя было ни с чем сравнить.
Она приобняла его за плечи, чувствуя, как ладони переместились с бедер на ягодицы, надавливая на них и погружая член все глубже. За те недели, что Микаса не позволяла им зайти так далеко из-за истощённости организма, она успела отвыкнуть от такого напора. Неприятное тянущее чувство медленно исчезало с каждым резким толчком и его обжигающе горячим дыханием на коже.
Аккуратно переместив Аккерман на кровать, мазнув поцелуями по ее животу, он скинул с себя брюки, отшвырнув в сторону стула с рубашкой. Эрен навис над ней, путаясь в своих же мыслях в том количестве идей, что действительно хотелось бы сделать. Правда, пока приходилось ограничиваться и не действовать безрассудно. Что было крайне сложно, стоило просто взглянуть на ее тело. Она почти всегда говорила ему не медлить, но как можно отказать себе в удовольствии насладиться ею полностью, разглядывая каждую линию, каждую деталь, которую тут же запоминал, словно не видел никогда раньше.
Он провел подушечками пальцев от ее подбородка, обвел грудь, прошелся по коже в районе ребер, задержался на животе.
— Ты уверен, что восстановился достаточно? — расстегивая лиф, спросила она. Легкая розовая ткань отлетела в сторону. — Или решил воплотить все свои мечты в жизнь и все-таки укусить меня за ягодицу?
— Просто помолчи, мелкая, — прорычал Эрен, не позволяя сомнениям прервать его желание, затыкая ее поцелуем, углубляя напористо, настойчиво, позволяя ей обхватить торс ногами.
Ощущения соприкосновения обнаженного тела с ее гладкой, нежной кожей, которая сейчас хоть и была бледной, но привлекала ничуть не меньше обычного, уносили сознание в бездну из удовольствия и болезненного ожидания близости. Эрену нравился этот контраст. Нравилось периодически целовать белоснежные запястья с проступающей паутинкой вен и сосудов. Едва касаясь, будто страшась навредить, словно она была сделана из тончайшей карамели, и невозможно было удержаться, чтобы не испробовать на вкус. Всегда чертовски изумительный, опьяняющий. Но сейчас баланс едва держался, склоняясь совсем в другую сторону. Безумную и полную страсти.
Разорвав поцелуй, сжимая зубы на ее плече, он начал входить в нее, в этот раз медленно, но только чтобы, погружаясь полностью, плавно отстранить от нее бедра и повторить все снова.
Микаса сжала губы, изо всех сил стараясь не стонать. Он же сказал молчать, вот она и молчала. Ехидная улыбка появилась на ее лице, а длинные пальцы сжимали кожу на его спине, оставляя за собой покраснения. В некоторых местах проступили еле заметные капли крови. Она совсем отвыкла от длинных ногтей за годы игры на гитаре.
— Ты послушная тогда, когда хочешь, — сквозь срывавшееся дыхание выдавил хрипло Эрен, меняя ритм, периодически ускоряясь, но вновь замедляясь под собственные тяжелые стоны. — От рук отбилась за это время.
Царапины саднили от попадавшего в них пота, из-за чего Йегер шипел и, ведя плечами, срывался с темпа. Все ощущалось намного острее, но сейчас приносило только пьянящее наслаждение. Стоило повернуть голову в сторону, и можно было лишиться рассудка от увиденного благодаря расположенному там зеркалу. Эрен прекрасно знал это, и периодически смотрел, как происходящая между ними химия выглядела со стороны. Движениями Микасы можно было любоваться, будто находясь под какими-то необъяснимыми чарами. От нее просто невозможно было оторвать взгляда. Она притягивала к себе, как настоящий суккуб, но не забирала энергию, а наоборот — бальзамом проходилась по всем внутренним шрамам, разглаживая их.
Прерывисто вобрав в себя воздух, Эрен пытался увести мысли в другое русло, чтобы продержаться как можно дольше, насладиться процессом после столь длительного вынужденного перерыва. Но Микаса не была бы собой, не начни своевольничать.
— Черт, ты хоть не сжимай меня так! — выругался он, наклоняясь. — Или настолько возбудилась от укусов?
Его ладонь звонко опустилась на ее бедро, и тут же Эрен повторил это еще дважды.
— Я просто издеваюсь, — простонав, прошептала она и продолжила сжимать его внутри. — Или что-то не так? Тебе не нравится?
— Блять! В твоих же интересах говорю это, — проскулил Йегер, плавно двигаясь назад и с силой толкаясь вновь, останавливаясь. — Я не настолько железный. Моя, — еще толчок, — выдержка, — сжал губами сосок, наклонившись, — на пределе.