Его пальцы легли на ее живот, спустились ниже, выводя круги на клиторе. Эрен повторял, чередуя поцелуи с влажными касаниями языком, изгибы выделяющихся венок на тонкой коже шеи, продвигаясь к уху, чтобы прошептать что-то несвязное.
Она выгнулась, тихо постанывая из-за каждого его движения. Внизу живота с каждой секундой все больше и больше пульсировало, а вихрь мыслей в голове не давал ей достаточным образом сосредоточиться.
— А ты попробуй довести меня без пальцев, — с вызовом сказала она, убирая его руку. — Или не сможешь?
— Издеваешься, — ухмыльнувшись, прохрипел Эрен, тут же вновь припадая губами к шее, сменив поцелуи на укусы, зализывая начинавшие выступать покраснения. Его рука сжала ее грудь, пропуская сосок между пальцев, чуть оттягивая.
Прижимая к себе ее бедра, он ускорился, вбиваясь сильнее, но задерживаясь, когда почти полностью покидал ее. Лишь бы не кончить, он сильнее сжимал кожу Микасы зубами, концентрируясь только на ней, думая о чем угодно, но только не о том, насколько было жарко. Все вокруг плавилось, расплываясь сладким послевкусием.
— Только не стони…
Микаса прижала ладонь ко рту, пытаясь сдерживаться, но выходило плохо. Приглушенное мычание, тяжелые вздохи и легкое подрагивание. Все говорило о скором завершении его пыток, а в особенности жар, постепенно разрастающийся и с каждым толчком становящийся все более и более невыносимым.
— Не останавливайся, — прошептала она, притягивая его к своим губам. — Пожалуйста.
— Мика, — вырвалось непроизвольно, протяжно, ласково. Уткнувшись лбом в ее шею, он прижал Аккерман к себе, просунув руки под ней, задвигавшись быстрее, чуть сбиваясь, когда дыхания уже не хватало. Рассудок уже давно отключился, а сознание так и продолжало маятником переходить из полного отключения к возбужденным стонам и хрипам. Эрен словно слышал себя со стороны, ощущая, что каждое движение приближало его к еще большему удовольствию.
С громким стоном Микаса сжала простыню, выгибаясь. Ее тело напряглось: по нему прошла мелкая дрожь, из-за чего она, закрыв глаза, прикусила губу. Щеки горели от румянца, а волосы окончательно растрепались.
С придыханием простонав выше обычного, отчего чуть не сорвался на кашель, Эрен дернулся еще несколько раз, наконец кончая. Хватая воздух, он расслабился, выравнивая напрочь сбившееся сердцебиение. Голова кружилась от нагрузки на организм, но это уже мелочи. Его губы подрагивали в самодовольной улыбке.
— Пойдет? — не сразу спросил он, только когда удалось хоть немного нормализовать дыхание. — Не сомневаешься больше?
— Я и до этого не сомневалась, — она усмехнулась, убирая с его лба волосы. — Просто небольшая шалость в виде подстрекательства.
— Ты… — Он коротко рассмеялся, нежно поцеловав ее в губы, — боже, — произнес, переворачиваясь на спину, притягивая Микасу к себе. — Ты потрясающая и невероятная мелкая вредина. — Он приложил ладонь ко лбу, смотря в потолок. И когда это он успел стать настолько зависимым от этой девчонки? Наверное, с самого начала, стоило ей коснуться его. — Зато теперь твоя шея в полном порядке.
— А твоя спина нет, — Аккерман усмехнулась, нависая над ним. — Ты точно не вампир?
— Ты же мне ее до мяса разодрала. — Он поерзал, все еще ощущая покалывания. Было немного непривычно, чуть неприятно, но терпимо. А еще… Эрену явно нравилось осознание, что на его теле ее отметины. Словно откуда-то из далекого прошлого. Из времен, когда инстинкты правили. И сейчас он чувствовал, что принадлежал не только душой Микасе Аккерман, но и телом. Полностью. — Вот я поднимусь, а там кровавые следы на простыне. И кто из нас кто, м?
Приподнявшись, стараясь дышать медленнее, Эрен сумел стянуть презерватив и, привычно завязав, отбросить на пол.
— Ну-ка, иди сюда, мне не хватает кое-чего. — Он подцепил смартфон с тумбочки, пусть и не с первого раза, и, присев вместе с Микасой, накрыл ее грудь своей рукой, выставляя вторую дальше для снимка. — Ты же не против? — поинтересовался он, опуская руку с телефоном в последний момент.
— Не против. — Она притянула его к себе, проходясь языком по его нижней губе и углубляя поцелуй. Прямо в этот момент раздался щелчок. — Ну как? Ты после каждого секса будешь фоткаться? Только эту не выкладывай.
— Нет, — усмехнулся Йегер, — эта только для меня. — Он направил камеру на нее, чуть отдаляясь, — как и эта. — Открыв получившееся фото, он увеличил, рассматривая, хитро улыбаясь. — Но надо бы что-то и выложить. Особенно если учесть, насколько мы охуенно смотримся.
— А давай и выложим, — как-то задорно сказала она, откидывая одеяло. — Ложись, давай.
Едва успев инстинктивно прикрыться, Эрен с явным подозрением взглянул на Микасу и, подняв с пола трусы и натянув их, вернулся на место.
— Когда от тебя прет такая инициатива, то это точно будет чем-то поражающим.
Микаса легла на Эрена так, чтобы их было видно в зеркале, после чего накинула сверху одеяло. Оно предательски слезло до талии, открывая зеркалу вид на ее прижимающуюся к нему грудь.
— Почему ты не сказал, что у меня растеклась тушь? — возмутилась она. — Ладно. Давай сюда свой телефон.
— По мне, так ты всегда красива, — быстро среагировал Йегер, подавая Микасе смартфон, — Даже с потекшей тушью. — Большим пальцем он провёл по ее щеке. — А так даже сексуальнее. Будто трахал тебя до слез и изнеможения.
— Ну, почти так и было, — немного смущенно прошептала Аккерман, открывая камеру и, глядя в зеркало, сделала фото.
— Не льсти мне, — Эрен хмыкнул, но все-таки не сдержал улыбку, хоть и знал, что после болезни восстанавливать приходилось во всех смыслах, поэтому о прежней выносливости можно было только мечтать. Быстро поцеловав Микасу в висок, он кивнул на смартфон. — Давай, показывай. Что-то мне подсказывает, что в этот раз можно обойтись какой-нибудь фразой… — Он задумался. — Я буду трахать тебя, пока ты не закричишь и не заплачешь. — Рассмеявшись, он осыпал поцелуями ее лицо. — Ладно! Ладно. Возьмем другую строчку. Я хочу держать тебя в объятиях сегодня ночью. Ради твоей любви я сделаю всё, что бы ты ни захотела.
Аккерман легла немного выше, целуя его ключицу, шею, а затем и небольшой участок кожи за ухом.
— Ты так и не спел ее. — Она слегка прикусила свою нижнюю губу.
Дрогнув от нежного касания за ухом, Эрен машинально сжал сильнее ягодицу Микасы. Только уже не от возбуждения, а от напоминания об еще одном последствии отравления.
— Ну, — шмыгнув растерянно носом, протянул он, — если честно… — Нахмурившись, Йегер задумался, прокручивая в голове мысли. И ни одна из них ему особо не нравилась. — Вообще не особо уверен, что как-то смогу вернуться к тому голосу. — Кашлянув, он напрягся и отвлекся на свой же смартфон, то снимая блокировку, то снова возвращая ее. — Дыхалки не хватает. Сама видишь, хватаю воздух даже во время секса, как какая-то рыба на суше. Да и хриплю, как прокуренный сигарами. Я бы очень хотел спеть тебе все песни, которые у меня накопились. И эту в первую очередь. Но, наверное… — Он сел поудобнее, так и не договорив, что придется смириться с тем, что вокалистом ему уже не быть, а придется уйти в тень, пользуясь единственным возможным талантом — Писать тексты для желающих. — Слушай, может, заберешь мой смартфон? Ты с ним управляешься куда лучше. Купил только перед гастролями. Ну, или давай тебе уже новый купим. Покоцанный же…
— Не меняй тему. — Микаса надавила на его плечи, заставив лечь, и приложила ладони к щекам, оставляя легкий поцелуй на его губах. — У тебя точно получится. Спой.
Уставившись в ее глаза, Эрен ощутил, как внутри что-то перевернулось, но тут же рухнуло, сдавленное его же страхом. Будто взлетевший шар дернули за нитку, привязанную довольно прочно, напомнив, что высоту ему больше никогда не набрать.
— Это не так просто, Микаса, — он накрыл ее ладонь своей, — это… — Отведя взгляд, Йегер рвано вобрал в легкие воздух и медленно выдохнул. — Я не смогу вот так. — Быстро моргнув, он сжал губы, будто из него могла вырваться эта нелепая попытка хоть что-то спеть. Пальцы дрогнули, и он спешно отнял руку, пряча под одеяло, как очередную слабость.