Немного помолчав, Микаса достала из нижнего ящика пачку сигарет и кинула ее на стол. Криво улыбнувшись, она сжала его плечо.
— Мне жаль, правда. Но я не могу.
Она вышла из кухни и зашла в ванную, давя в себе нарастающие рвотные позывы из-за вдруг появившейся тревоги. Взглянув на себя в зеркало, она посильнее завязала халат и скрестила руки на груди. Цвет кожи больше не был таким болезненным, а круги под глазами становились меньше и светлее. Она приходила в норму быстрее, чем ожидалось.
Неловкий момент, отозвавшийся колкой болью в груди Эрена. И кто только его за язык тянул? Он сдавил пальцами переносицу и, прерывисто долго выдохнув, откинул голову назад, зажмурившись. Наверное, другой бы обиделся, но для Йегера такого варианта не существовало. Как можно было обижаться, если он сам решил выговориться, даже не уточнив, подходящий ли на это момент. Может, стоило так и оставить прошлое в прошлом? Опустившись на стул, Эрен принялся рассматривать любопытные узоры на витиеватой чайной ложке, повторяя их подушечкой пальца.
Сигареты так и остались лежать на столе. Странно, но он даже не сразу заметил их наличие. Сейчас он не испытывал в них жуткой потребности. Он не чувствовал одиночества, которое пытался заглушить их дымом, наполнить себя хоть чем-то. У Эрена теперь была Микаса, которая придавала ему сил, невольно толкала его вперед, дарила смысл самой жизни. Убегать больше не хотелось. Повертев, наконец, пачку сигарет в руке, Йегер открыл дверцу и выбросил ее в мусорный бак. Он и без того долго цеплялся за хрупкие иллюзии, игнорируя очевидное: необходимость разобраться в собственных чувствах. Принять факт, что скучать — нормально. Вытащить все наружу. Но так, чтобы не накрыло этим его с головой, и чтобы не утянуть за собой Микасу.
Погруженный в мысли, Эрен пропустил, как в очередной раз микроволновая печь напомнила о себе. Привычка разгружать голову уборкой очень помогла. Йегер сам не заметил, как выдраил столешницу, расставил посуду в верном порядке, протер раковину, и черт знает еще сколько мелочей позволило ему отвлечься. Прошло не меньше пары часов, прежде чем он, допив остывший чай, вернулся в спальню. Помедлив на пороге, он, стараясь быть как можно тише, залез под одеяло рядом с Микасой почти с головой, прижимаясь к ее плечу лбом.
— Я расставил посуду по цветам, — произнес он как можно тише, лишь бы не сорвалось «прости», которое, по собственному опыту Эрена, обычно не приводило ни к чему хорошему в таких ситуациях.
Он надеялся, неторопливо сжимая ее ладонь, что сможет передать собственные мысли, как бы по идиотски это ни звучало. Надеялся, что она заметит, что он прекрасно понимает ее состояние и не собирается ничего ворошить в ее воспоминаниях.
Микаса сплела их пальцы, подкладывая его руку под щеку.
— Хорошо, так будет удобнее, — так же тихо сказала она, прикрывая глаза. Запах свежего постельного белья расслаблял. — У тебя руки холодные.
— Зато ты теплая, — едва коснувшись губами ее плеча, ответил Эрен, чуть улыбнувшись, и прижал вторую ладонь, на удивление, к действительно теплой коже на талии Аккерман. Заметив, как она дрогнула от внезапного холода, Йегер спешно убрал пальцы. — А еще с тобой хорошо и спокойно. Вот, еще и руки согрела.
— Прости, я все порчу. — Она развернулась к нему лицом, кладя его холодные руки себе на талию. — Я не должна была уходить.
— Не надо извиняться. — Губы Эрена дрогнули в ласковой улыбке. — Я все прекрасно понимаю. Все в порядке.
Он провел большим пальцем по ее щеке, выныривая из-под одеяла, чтобы прижаться плотнее, с облегчением выдыхая.
========== Глава 24 ==========
Закусив губу, Эрен с поразительной точностью выводил подводкой линию на веке Микасы. Он то хмурился, то вскидывал удивленно брови, что все, наконец, получалось почти так, как он хотел. Довольная улыбка быстро скользнула по его губам, но тут же на лицо вернулось сосредоточенное выражение. Средний палец залез в черные тени в очередной раз и тут же прошелся сперва по одному веку, а затем и по второму. Йегер настолько был увлечен занятием, настолько хотел сделать все идеально, что даже не замечал, как и сам чуть измазал подбородок черным.
— Так. Слишком пышными ресницы не бывают. Только не дергайся. — Нанеся сперва черную тушь, Йегер подумал, сжав губы и прищурившись, и добавил на кончики ресниц немного серебряных влажных теней, тут же расчесывая кисточкой, чтобы они сильно не слипались. — И теперь, чтобы все сияло. — Густо бордовый глянцевый блеск для губ отправился все туда же — на многострадальное веко.
— Не очень практично, тебе не кажется? — Микаса обреченно терпела все его махинации. — Ладно, делай, как хочешь. Не мешаю творческому процессу, один фиг — я дала согласие. Письменное.
— Почему не практично? — Удивленно произнес Эрен, чуть отстраняясь, щуря один глаз, как заправский художник. — Зато красиво ведь. Вот посмотришь в зеркало, и поймешь, что я был прав. — Уверенно кивнув головой, он добавил уже тише, себе под нос: — самой же нравится, когда касаюсь…
Он привык наносить макияж себе, но еще никогда ему не приходилось настолько вдаваться в детали. Внутри играло упорство и желание доказать, что был способен на большее, чем идеально ровные стрелки. Да и какое-никакое, а развлечение, пока оба сидели в квартире, наслаждаясь самыми обычными вещами, как общество друг друга за просмотром фильмов, сопровождаемое различными нежностями.
— Веко прилипнет потому что. Я уже отсидела себе все, скоро ты там закончишь? — хмурясь спросила Микаса. Телефон в ее руках тут же завибрировал, и она ответила на звонок, начиная болтать о какой-то далекой ерунде.
— Уже все, — высунув язык, чуть невнятно произнес Эрен, оставляя блеск в уголках глаз возле носа. — Губы, давай. — Он забавно изобразил сам, что требовалось от Аккерман. — Давай, или будет не полный образ. — В голосе добавилась серьезность.
Микаса надула губы, выслушивая от Дев большое количество информации и пытаясь не засмеяться с выражения лица Йегера.
— Дев, так и скажи, что нужно забрать Луизу. — Аккерман взглянула на Эрена, который тут же закрыл помаду, вопросительно глядя на нее. — Да-да, заберем. Ничего страшного, она нас не смущает.
— Нет, — он быстро отрицательно закачал головой, словно от этого зависела вся его музыкальная карьера, — не заберем. У нас одна комната. Если только довести ее до дома. Ведь просто забрать откуда-то и отвести домой, да? — С надеждой на лучшее у Эрена точно были отличные отношения в последнее время.
— Все. Целую, как обычно в пять заберу, как раз успеем. Да-да, в девять утра привезу, ты же знаешь. Все будет хорошо. Эрен? О, он счастлив. Говорит о том, как ему не терпится поиграть с ней. Ага. — Микаса ухмыльнулась, отходя подальше от него.
— Эрен в полнейшем охуевании от восторга, — выкрикнул он вдогонку, пытаясь собраться с мыслями, чтобы хоть немного вникнуть в происходящее. — Какая Луиза? Куда? Я не подписывался на такую внезапную аферу столетия. — Он накрыл голову ладонями и провел ими по лицу. Он не был против детей, но и никогда не имел особого контакта с ними. Услышанная новость поразила своей внезапностью, будто перед ним аист опустил корзину, оповестив взмахом крыла о прибавлении. Пусть и временном. — Может лучше в другой раз, а?
Вспомнив об испачканных во время творческого порыва руках и, наверняка, лице, он спешно достал влажные салфетки и обтер наугад лицо, а после пальцы. Микаса откинула телефон на стол, мягко улыбаясь.
— Ты боишься ребенка, которому нет и трех лет? Ляжет между нами, кровать большая. Она послушная. В чем проблема? — Аккерман подошла к зеркалу, оглядывая себя. Макияж был достаточно тяжелый, от чего ей было некомфортно, но сделан был аккуратно. — Неплохо. Мне нравится, но он тяжелый.