— Еще и между нами, — немного обижено произнес он, вскинув руками в тихом смирении. Куда было деваться? Не спорить же в таком вопросе, и не заставлять ведь Микасу отказываться от уже данного обещания. Глубоко вздохнув, Йегер привычно подошел сзади, почти бесшумно, как домашний кот, и прижался лбом к шее Аккерман. — Можешь смыть, наверное, я не обижусь, но… Микаса. — Он хотел начать отрицать, что ничуть не боялся, но это было слишком очевидно. Хотел спросить, как следовало вообще вести себя с детьми такого возраста, но этот вопрос показался слишком глупым. А что вообще делать с детьми? До этого момента Йегер даже не задумывался о таком за неимением необходимости. — Когда выходить? — сдаваясь полностью, поинтересовался он.
— Одевайся, я пока смою творение и соберусь. Как раз успеем. Хочешь, она ляжет рядом со мной с краю? — Она повернулась к нему. — Все будет в порядке. Если что, я все объясню. Только возьми маску, иначе придется повоевать за тебя с воспитательницей.
— А что, думаешь, в мои глаза невозможно влюбиться? — Он выгнул бровь, и уголок рта небрежно пополз вверх. Первые взбудораженные эмоции чуть улеглись, успокоенные привычным голосом Микасы. Но он поймал себя на мысли, что спящий ребенок на кровати с самого края — не совсем правильно. А если упадет? Тряхнув головой, прогоняя наваждение, он хмыкнул.
Микаса нахмурилась.
— А ты так хочешь, чтобы в тебя влюблялись? — Ладони быстро забрались под футболку и, пройдясь по торсу, сжали бока, прижимаясь ближе. — Все с тобой ясно.
— Хочу, чтобы влюблялась только одна девушка. Постоянно. — Его тело непроизвольно напряглось. — Так ведь нельзя будет сделать при ребенке? — Он прижался своими губами к ее, невольно пробуя помаду на вкус, ощущая странное сочетание приторной сладости и химии, отпечатываясь на его губах. — Но ладно. Спрячу свою милую мордашку, так и быть. Я ведь сейчас сияю свежестью и неотразимой привлекательностью, — хмыкнул он в попытке посмеяться над самим собой. Всякий раз казалось, что восстановиться хотя бы приближенно до прежней формы — займет десятилетия. Весь этот измученный больницей вид, потускневшая кожа, обкорнанные волосы, которые приходилось укладывать… Напрягало и заставляло уже сейчас втихаря пользоваться хотя бы гантелями, пряча их в тапки под кроватью.
— А ты не можешь прожить без физического контакта несколько часов? Давай, красавчик, спрячь вибратор. — Она хлопнула его по прессу и, подмигнув, ушла в ванную.
— Несколько часов могу, — пробурчал Йегер, начиная одеваться, — а вот всю ночь без объятий? Интересно, а ведь можно будет уговорить девчонку спать где-нибудь еще? — Прикинув, он порылся в шкафу. Каждый раз ему казалось, что вещей в нем прибавлялось. Точно магия. Учитывая, что сам он давно себе ничего не покупал.
Влезая в спортивные чуть свободные белые штаны, Эрен улыбнулся, понимая, что такое провернуть могла только Микаса. Ни у кого бы не получилось изменить хоть немного его стиль в одежде. Но было удобно, и от этого факта уже не отвертеться. Сложив домашнюю одежду, казавшуюся еще больше после больничных приключений, Йегер натянул на себя белую футболку и, учитывая, что в последнее время мог замерзнуть от сменившегося ветра, накинул на плечи оказавшуюся под рукой черную спортивную куртку. В карманах спокойно поместились бумажник, смартфон и маска. К такому образу еще предстояло привыкнуть, но Эрен оценил удобство такой одежды. По крайней мере, не требовалось затягивать сильнее ремень, потому что джинсы сейчас с него так и норовили сползти.
Пройдя в коридор, он уселся на тумбу, принимаясь зашнуровывать привычные берцы. Хоть что-то хотелось оставить пока еще от прежнего.
Микаса умылась и вышла, внимательно оглядывая Йегера.
— Так явно лучше, чем в вечно узких штанах. Я слышала, что от этого могут появиться проблемы с эрекцией.
Она усмехнулась, удаляясь. Теплая темная толстовка и свободные джинсы — самое то, для похода в детский сад. Не пугать же детей своим мрачным видом. Быстро пройдясь по волосам расческой, она взяла телефон, ключи, карту и прочие мелочи, которые могут пригодиться по пути, и закинула их в рюкзак.
— Ты уже все?
— Рядом с тобой проблем с эрекцией в принципе быть не может. — Эрен подмигнул, ухмыльнувшись. — Хотя я просто взял первое, что лежало в шкафу, как всегда… — Он замолчал, зашнуровывая берцы потуже, и только после этого поднялся. — Ты знала, что я возьму именно это. Вот ты… Хитрая. — Покачав головой, он приобнял Микасу, быстро целуя ее в щеку.
— Ну а что? Я купила и положила на самое видное место. Вот и все. А про эрекцию я уже заметила. — Она еще раз внимательно перепроверила, что взяла. — Ничего не забыла. Идем.
— Будто тебя это не устраивает. — Тихо усмехнувшись, он вышел из квартиры. Им явно везло, потому что никаких караулящих журналистов не оказалось поблизости. Или же они настолько искусно прятались? — Поэтому при ребенке веди себя менее… сексуально. — Наблюдая, как Микаса закрывала дверь, Эрен оперся на перила, чуть склонив при этом голову.
— Я веду себя как обычно, это в твоих глазах все становится сексуальным. — Она тихо засмеялась. — Серьезно, я не слепая и замечаю каждый раз, когда у тебя встает. И последний раз был, когда я настраивала телевизор. Может устроить ролевую, где я — мастер по починке техники?
— Ну, я не знаю, придумай что-нибудь. — Посмеиваясь, он обреченно вскинул руками, давая понять, что ничего не мог поделать со своим воображением при всем желании. Да Микасе и впрямь достаточно было просто нагнуться, чтобы голова Эрен наклонилась следом, а взгляд ловил каждое ее движение. Как пацан, ей богу. Но что сделать, если Микаса всегда была такая… Микаса? — Но ты тогда была в одной футболке. Я же не мог закрыть глаза и не смотреть на то, чем ты ко мне поворачивалась, верно? А ведь надо будет прикупить какой-нибудь костюмчик, — добавил он себе под нос.
— Ага, костюмчик медсестры, — тихо пробормотала она, проходя мимо пожилой соседки, которая окинула их надменным взглядом.
— Добрейшего Вам дня, — кивнул Эрен соседке, даже не пытаясь вспомнить, как ее звали. — Слышал, в этом месяце грозы участились. У нас постоянно слышатся раскаты, а еще кто-то так кричит… Наверное, боится. Или настолько рад… — Крепко прижав к себе Аккерман, он широко и обворожительно улыбнулся: тот самый примерный муж, который знает абсолютно всех в доме, готовый прийти на помощь по любой ерунде. — Обещаю, что разберусь с этим вопросом, фрау, хорошего дня и удачного вечера. — Все, что угодно, лишь бы сменить тему на менее возбуждающую.
Старуха покосилась на него и что-то пробормотала, поднимаясь наверх.
— Ну и что это было? Кошмаришь старух? — Они вышли на улицу, быстро оглядываясь. Никого не было, кроме редких машин и уставших людей, идущих с работы. — К чему вообще уточнение про крики…
— К слову пришлось. — Еще шире улыбнулся Эрен. После больницы он толком и не показывался на улице, поэтому настроение явно поднималось. Вспомнив про маску, дабы избежать неприятных и лишних ситуаций, он поспешил натянуть ее на лицо. — Да правда. Я не хотел ее пугать. Пожелал культурно хорошего, а она… У тебя все такие соседи смурные и недовольные?
— Может, у нее просто настроения нет… Не знаю, мне все равно. — Аккерман пожала плечами. — Не приставай к людям.
— Мне показалось, что она чем-то нами недовольна. Попытался быть дружелюбнее. — Почесав затылок, Йегер вздохнул. И ведь не то чтобы он действительно пытался наладить контакт с соседями в доме, но он почему-то вспомнил, когда жил Германии, когда все соседи улыбались друг другу. Скрывалось ли настоящее отношение за этой маской или нет, думать не хотелось. Достаточно было того, что не поздороваться, улыбаясь, соседу и даже незнакомому — считалось дурным тоном. Америка отличалась от его родины. И в последнее время Эрен все чаще задавался вопросом, что их могло держать в этой стране. — Но если хочешь, ограничусь обычным приветствием при необходимости. — Он приобнял Микасу за плечи, привлекая к себе. — Слушай, — он замолчал на мгновение, — а ведь ей нужно будет что-то есть. А что она вообще ест? А игрушки? Или можно будет включить мультфильмы?