Катрин продолжала звонить, писать, цепляться за последнюю надежду, но слышать её я не хотел. Когда всё только начиналось, я дал себе слово, что эти отношения станут последними — по крайней мере, до окончания университета. Теперь я ненавидел себя за то, что потерял столько времени, и её — за то, что она его потратила.
Я не боялся остаться один. Стоило мне только захотеть — любая девушка прибежала бы по первому слову. Со временем это, конечно, перестало приносить удовольствие. Скорее раздражало.
О случившемся первым узнал мой лучший друг. Я позвонил ему и рассказал о разрыве с Катрин, о впустую потраченном времени и о том, что мне срочно нужно развеяться.
— Не могу поверить, что она оказалась на такое способна, — удивлённо выдохнул Марк. — Мне казалось, ты наконец-то нашёл достойную девушку.
— Сам не могу в это поверить, — усмехнулся я. — Всё было слишком идеально, и я даже представить не мог, что выплывет такое. Одного не понимаю: что же её так привлекло? Что сподвигло на это?
— Этого никогда не понять, — вздохнул он. — Но, по крайней мере, это опыт. А опыт — это всегда полезно, он нас учит.
— Безусловно. Но меня не отпускает мысль, что я мог потратить это время на что-то более стоящее. С завтрашнего дня возвращаюсь на лекции. Не хочу, чтобы меня ещё и отчислили.
— Вот это правильно. Мы тут как раз собираемся старой компанией прогуляться. Как насчёт присоединиться?
— Честно? Мне даже стыдно. Я пропал ради Катрин, а теперь появлюсь, как ни в чём не бывало?
— Брось, Бёрт, — усмехнулся Марк. — Все всё понимают. Да и тебе сейчас нужна поддержка. Так что собирайся и приезжай. К тому же, Дженна постоянно о тебе спрашивает.
— Последнее, чего я хочу, — это пересекаться с Дженной, — признался я. — Она хорошая девушка, и я знаю о её чувствах, но... я просто не вижу её рядом с собой.
— Зря, — хмыкнул Марк. — Но дело твоё. Мы собираемся через час. Я буду рад, если ты придёшь.
С Марком я познакомился в далёком прошлом, когда мы были ещё детьми. Сколько себя помню, он всегда был рядом — мы вместе переживали и взлёты, и падения, поддерживали друг друга в сложные моменты. Он первым узнавал обо всех моих неудачных романах, выслушивал, подшучивал, но никогда не осуждал.
Его младшая сестра, Дженна, тоже была частью моей жизни с самого детства. Я давно замечал её заинтересованный взгляд, но для меня она всегда оставалась просто младшей сестрой моего лучшего друга. Я относился к ней тепло, с заботой, но без намёка на что-то большее.
Она могла бы легко стать моделью — невысокая, с тёплым оттенком кожи, очаровательными чертами лица и идеальной фигурой. Но несмотря на её красоту, во мне так и не проснулось к ней ничего, кроме дружеской симпатии. Я не раз говорил об этом Марку, да и сама Дженна прекрасно видела, что моё внимание было сосредоточено на других девушках. Иногда она обижалась, дулась, пропадала на какое-то время, но всегда возвращалась. И вот снова — стоило моим отношениям с Катрин закончиться, как она сразу спросила обо мне.
Я вышел из дома и глубоко вдохнул свежий воздух. Ветер приятно обдал лицо, пробежался по волосам, и я вдруг почувствовал, что живу. По-настоящему. Будто только что родился заново, с чистого листа. Впереди было так много возможностей, столько дорог, которыми можно было пойти. Я знал одно: закончу университет, найду хорошую работу, куплю дом, а уже потом подумаю об отношениях. Такой расклад казался мне сейчас самым правильным.
Я нашёл друзей на нашем привычном месте в парке, где мы собирались после занятий в университете. Они сразу меня заметили — кто-то махнул рукой, кто-то кивнул в знак приветствия, но быстрее всех оказалась Дженна. Она буквально влетела в мои объятия, заставив меня растеряться. Я несмело обнял её в ответ, но почти сразу убрал руку. Она слегка сжала губы, будто разочаровавшись, но всё же улыбнулась.
— Я так рада тебя видеть, Бёрт.
— Взаимно, — ответил я, переводя взгляд на остальных. — Возвращаюсь в свои круги.
Я улыбнулся, широко разведя руки в стороны.
— Мы уже забыли, как ты выглядишь, Бёртон, — ухмыльнулся Джексон. — С возвращением.
Я сделал пару шагов к ним, но Дженна решила не терять времени. Она уверенно схватила меня за руку и потянула ближе к компании. Я мельком взглянул на неё — она спрятала покрасневшее лицо за волосами. И всё же я слышал, как быстро бьётся её сердце. Паршивое чувство. Я причинял ей боль своим холодом, но это лучше, чем давать ложную надежду.
— Значит, Катрин оказалась такой же, как и прошлые? — протянул Оливер.
— А я с самого начала видел, что она даже хуже, — пожал плечами Джексон. — У неё на лице написано.
— Перестаньте об этом, — вмешалась Дженна. — Может, Бёртону неприятно, что вы её обсуждаете. Он же пришёл, чтобы расслабиться.
Я посмотрел на Марка. Тот лишь равнодушно пожал плечами.
— Всё нормально, Дженн. У меня это не болит.
— Что ж, раз у нас такое редкое событие, что Аверсон на воле, нужно сделать фото!
Марк включил фронтальную камеру и навёл на нас. Дженна моментально втиснулась между мной и Марком, лучезарно улыбаясь. Я натянуто улыбнулся, стараясь выглядеть хоть немного живее.
— Готово!
— Так классно получилось! — радостно хлопнула в ладоши Дженна, а потом неожиданно прижалась ко мне и хихикнула. — Нужно выложить!
Что за неожиданная смелость? Раньше она так не делала. Я не стал отстраняться.
— Дженна, ты словно светишься, — усмехнулся я. — В чём секрет твоего счастья?
— В том, что ты с нами, — прошептала она, опустив глаза. Щёки её залились румянцем. — Я по тебе скучала.
— Ты же писала мне почти каждый день. И всё равно соскучилась?
— Писать тебе и быть рядом — совсем разные вещи, глупый.
Я хмыкнул, глядя, как она надувает щёки, будто обиженный ребёнок.
— Да, вижу… Смотри, не задуши меня своим приливом любви.
Она вспыхнула ещё сильнее, отвела взгляд и что-то тихо пробормотала себе под нос.
— Чего вы там шепчетесь? — ухмыльнулся Оливер.
— Да так, ни о чём, — отмахнулся я.
— Спустимся в центр, прогуляемся, мороженое возьмём. Что скажете?
— Только если клубничное, — пробурчала Дженна, сложив руки на груди. Кажется, я её задел.
— Никто даже не сомневался, Дженн.
Я почувствовал, как она потянула меня за рукав.
— Бёртон, давай отойдём.
О нет. Только не это.
Мы отошли на пару метров, и я сразу заметил, как её прежняя уверенность исчезла. Она выглядела растерянной, почти подавленной.
— Бёрт, я… — начала она.
— Ты?
— Я знаю, что совсем не привлекаю тебя как девушка…
Вот чёрт.
— ...Но прошло так много времени… Мы не вместе, но я остаюсь тебе верной уже несколько лет, словно жду, что ты всё-таки дашь мне шанс…
— Дженна…
— Нет, не говори ничего! — перебила она. — Просто послушай. Я люблю тебя, понимаешь? Люблю очень долго. Что есть в других, чего нет во мне?
Я тяжело вздохнул.
— Дженн, ты ещё так мала, — тихо сказал я, убирая прядь волос с её лица. — Ты мне очень нравишься. Как человек. Как друг. Но я не готов к отношениям.
— Не готов потому, что только расстался с ней… Но если ты дашь мне шанс в будущем, я покажу тебе, что такое любовь…
— Мне сейчас это не нужно, — твёрдо ответил я. — Ты просто запуталась.
Дженна сжала кулаки.
— Ничего я не запуталась! — почти крикнула она. — Бёртон, я люблю тебя!
— Тише, не кричи…
— Что мне нужно сделать, чтобы ты обратил на меня внимание? Я устала от этой невзаимности…
Я провёл рукой по волосам, выдохнул.
— Давай поговорим об этом позже. Не здесь и не сейчас.
Она молчала. Потом потёрла глаза, уже влажные от слёз, обняла себя за плечи и отвела взгляд.
— Хорошо… Как скажешь.
Я хотел протянуть к ней руку, но она отступила.
— Идём?
— Да, пойдём… Наверное, они уже заждались.
Я развернулся, чтобы вернуться к остальным, и…
Твою мать.
Что-то липкое и холодное ударилось мне в грудь. Я моргнул, переводя взгляд вниз — на рубашке расползлось шоколадное пятно.
Передо мной стояла девушка. Её глаза расширились от ужаса, нижняя губа задрожала. Она испуганно обернулась, словно ища кого-то, а потом снова посмотрела на меня.
— Извини.. — тихо выдавила она.
И убежала.
Я остался стоять в полном непонимании.
— Вот неуклюжая! — фыркнула Дженна, поспешно доставая влажные салфетки. — Даже извиниться нормально не смогла!
Я машинально позволил ей вытирать рубашку, но сам смотрел туда, куда исчезла незнакомка.
Перед глазами всё ещё стоял её испуганный взгляд.