Я до боли вцепилась в ручку чемодана, пока пульс глухими ударами отдавался в висках и эхом грохотал в голове. Женщина зажала уши, прижавшись к мраморному умывальнику.
– Нам нужно наружу, – прошептала она пересохшими губами, тревожно оглядываясь.
Я покачала головой. Вдоль спины пробежала липкая дорожка пота.
– Нет. Если выйдем – умрём, – я отчаянно цеплялась за остатки самообладания, силой заставляя себя дышать ровнее и не поддаваться общей панике. – Входы и выходы наверняка уже перекрыты. Иначе они бы не решились на такое.
Бросив взгляд вниз, я похолодела: собственные ладони больше мне не подчинялись, крупно и мелко дрожа от подступающего страха.
– Но там мой муж! Я должна быть с ним! – женщина метнулась было к выходу, но стоило её пальцам коснуться дверной ручки, как та резко замерла.
Грянули выстрелы.
Внезапно весь этот адский грохот снаружи оборвался, и в наступившей тишине я испуганно отскочила назад, до боли вцепившись в холодный край раковины.
У самой двери, тяжело пошатнувшись, осела на пол моя спутница. Она не издала ни звука, просто спрятала лицо в ладонях, а слёзы, молчаливые и горькие, покатились по щекам. Я перевела внимание на чемодан. Они наверняка придут сюда – рано или поздно… Уборные не останутся без внимания.
Когда пространство снова разорвали чьи-то истошные вопли, я невольно затаила дыхание, боясь издать малейший шорох.
Больше ждать было нельзя. Превозмогая дрожь в подгибающихся ногах, я заставила себя сделать несколько шагов к выходу и осторожно заглянула в узкую щель приоткрытой двери. Коридор оказался пустым. Из-за угла доносилось приглушенное, монотонное всхлипывание, которое кто-то тут же резко оборвал.
– Не выходи. Прячься в кабинке, – выдохнула я, обращаясь к несчастной.
Но та застыла, точно парализованная. По её мертвенно-бледным, испачканным потёкшей тушью щекам снова покатились слёзы. Женщина судорожно раскрыла рот, чтобы вскрикнуть, но я тут же прижала к нему ладонь.
– Тсс… Нам нужно быть тише… Спрячься и позвони в полицию.
Мои слова, словно доходили до перепуганной женщины сквозь толщу воды. Она медленно оторвала ладони от лица и беспомощно уставилась на меня. Казалось, прошла целая вечность, пока женщина, всё так же опираясь на стену, с огромным усилием поднялась.
Я схватила чемодан, внутренне проклиная его вес и громоздкость. Оставить багаж в коридоре – глупо, в кабинке – не лучше, но выбора не было.
Открыла одну из дверей и попыталась поставить чемодан на унитаз. В ушах зазвенело. И в этой оглушительной тишине за спиной вдруг послышались торопливые, спотыкающиеся шаги. Я резко обернулась.
В то же мгновение ледяные пальцы спутницы мёртвой хваткой вцепились в моё запястье.
– Мы умрём… – прошептала она, впиваясь ногтями глубоко в кожу, отчего я с силой отдёрнула руку.
Помещение плыло перед глазами. Взгляд выхватил первую попавшуюся дверь. Мы буквально влетели в узкую кабинку, натыкаясь друг на друга и едва не сбивая с ног. Едва втиснувшись, я навалилась на дверь и с силой захлопнула её – сухой щелчок замка прозвучал в замкнутом пространстве, как выстрел.
Нужно найти телефон... В панике я достала его из кармана, набрала знакомые цифры и приложила трубку к уху. Послышались неторопливые гудки.
– Всё будет хорошо, – прошептала я себе под нос, сжимая телефон крепче. – Полиция сейчас приедет.
Снаружи снова прогремели выстрелы.
Женщина сжалась, закрыв голову, и что-то зашептала – кажется, молитву.
Гудки всё длились… Звук. Боже, я не выключила звук… Пальцы судорожно метнулись к боковой панели, наощупь заглушая динамик медиа.
– Сделай то же самое, – напряжённо прошептала я.
Женщина лишь испуганно дёрнулась, но никак не среагировала на мои слова, заставив меня в ужасе схватить её за плечи и изо всех сил затрясти.
– Быст-тро. Выключи свой чёртов телефон…
Гудки прервались. И в этом внезапно образовавшемся вакууме, словно удар, прозвучал чужой голос:
– Вы слышите меня? Чем я могу помочь?
Я плотнее прижала телефон к уху, едва не уронив его от трясущихся рук.
– Д-да, – выдавила я. – Здесь выстрелы… люди кричат… – в горле застрял удушливый ком, мешающий сделать вдох и выдавить из себя хоть одно внятное слово.