– Считаю до трёх. Раз…
Я опустила взгляд на живот спутницы, который отчётливо выпирал даже сквозь плотную ткань одежды. Безумные мысли вихрем проносились в голове: а что, если разжалобить его? Если подчиниться? Если… Сделав судорожный вдох, я попыталась собраться, лишь бы выиграть у смерти ещё одну секунду.
– Два...
Если мы не откроем сейчас сами, он просто выстрелит, не оставив нам ни единого шанса. Бежать было некуда.
– Два с половиной...
Женщина откинула щеколду и дверь кабинки распахнулась. Я инстинктивно зажмурилась, ожидая боли.
– Ой, так вас двое, – хмыкнул мужчина в чёрном, лицо скрывала маска с прорезями для глаз. – Точнее… трое.
Оцепенев от ужаса, я не могла сделать ни шагу, завороженно глядя на направленное на нас дуло пистолета. Взгляд мужчины были плоским и мёртвым, в нём не было ни злобы, ни азарта – только холодная, безразличная готовность.
Моя спутница спустилась первой – медленно, испуганно сжавшись и одной рукой придерживаясь за стену, а второй бережно гладя живот.
– Тебе особое приглашение нужно? – мужчина нацелил пистолет прямо в меня.
Я спустилась, едва переставляя ноги. Всё казалось вязким и плотным, как будто мне приходилось двигаться сквозь кисель.
– Карманы. Быстро, – приказал он и схватил женщину за ворот одежды.
Та принялась торопливо опустошать карманы, выгребая всё содержимое на пол: бумажные салфетки, пара помятых купюр и старый мобильник с глухим стуком посыпались на кафель. Закончив обыск, мужчина снова переключил всё внимание на меня:
– Ну? Ты у нас тормознутая, да?
Онемевшими пальцами я достала смартфон. Мужчина выхватил его, не глядя, и сунул себе за пояс.
Вдруг беременная резко согнулась вдвое, издав приглушённый стон, а её черты лица исказились и мёртвенно побледнели от внезапной вспышки боли.
– Ж-женщине плохо, п-пожалуйста, выпустите хотя бы её, – выдохнула я.
Мужчина не ответил. Вместо этого он бесцеремонно развернул меня спиной к себе, с силой крутанув за локоть так, что я до крови прикусила губу.
– Команды здесь раздаю я, – процедил мужчина сквозь зубы и с силой толкнул меня к выходу, заставив болезненно пошатнуться. – Вперёд. Без резких движений.
Угрожающе вскинув пистолет, он погнал нас по коридору. Каждый сделанный шаг растягивался в вечность, но я отчаянно старалась не отставать, лихорадочно выхватывая детали вокруг в поисках малейшего намёка на спасение. Неужели всё закончится именно так?
У выхода нас уже ждал второй. Он был облачён в точно такую же чёрную экипировку, из-под которой виднелись лишь пустые, стеклянные глазницы – этот человек разглядывал нас, словно куски парного мяса на бойне.
Насмерть перепуганная, я крепче перехватила ладонь попутчицы. Хотела сказать ты не одна, мы справимся, но губы не слушались.
Нас повели к остальным.
Проходя мимо колонны у дверей, я похолодела, заметив стоявших там парней – совсем ещё юных, почти детей. Вот только на их груди висели тяжёлые жилеты, опутанные проводами. Смертники… Господи, они ведь совсем мальчишки… Зачем?
Огромное пространство вокруг было заполнено людьми. Они плотно лежали на холодном полу, прижавшись друг к другу в немом, парализующем ужасе. Бледные, серые лица, широко раскрытые глаза, в которых плавала одна и та же тень животного страха перед неминуемой гибелью. А над этой покорной толпой, будто тюремные надзиратели, возвышались безликие фигуры в одинаковой форме с автоматами наперевес.
Сегодня я умру. Мы умрём. Не выберемся отсюда. Они взорвут аэропорт.
Глава 10. Аника
Стоило мне опустить голову, как страшная догадка током прошила всё тело, заставив ладони покрыться липким потом. И только тогда, сквозь парализующий страх, я почувствовала тот самый запах. Тяжелый, медный, сладковато-горький – запах свежей крови, который висел в воздухе густым облаком, въедаясь в ноздри.
По телу прошёл леденящий озноб. Вдоль периметра, у самых ног террористов, лежали десятки, нет, сотни тел.