Уже намеревался вновь использовать чёрный оникс, чтобы мгновенно переместиться внутрь здания, как вдруг из дверей студенческого общежития стремительно вышла молодая девушка. Она на ходу слишком громко говорила по телефону и судорожно пыталась отыскать что-то в своей объёмистой сумке, то и дело поправляя пышную копну растрёпанных волос.
Может, эта девушка знает Анику… Всё равно это шанс, даже если она просто живёт здесь.
Сократив расстояние между нами, я остановился в паре шагов, однако погружённая в свои дела незнакомка далеко не сразу обратила внимание на моё присутствие. Лишь спустя несколько секунд она наконец оторвалась от перебирания вещей и медленно подняла на меня голову. Быстро распрощалась с кем-то по телефону, девушка с любопытством улыбнулась.
– Я чем-то могу помочь?
Мои губы растянулись в безупречной улыбке, хотя глубоко внутри всё буквально разрывалось на части от невыносимой, пульсирующей боли.
– Да, было бы весьма кстати. Ты случайно не живёшь тут? Я кое-кого ищу…
Незнакомка закивала, смущённо заправляя кудряшку за ухо.
– А кого именно?
В следующий миг в груди снова взорвалась резкая, ослепляющая вспышка боли. Пришлось до боли стиснуть зубы и до предела напрячь самообладание, удерживая на лице привычную, непроницаемую маску абсолютного спокойствия.
– Анику. Она ведь живёт здесь?
От неожиданности глаза девушки тут же округлились, но уже через секунду её удивление сменилось пониманием, и та расплылась в кокетливой улыбке:
– А, так ты тот самый парень, – незнакомка тихо хихикнула, отводя взгляд. – Аника моя соседка. Но утром она уехала в аэропорт… и так ужасно торопилась... Вот я и подумала, может случилось что-то…
Уголок моего рта едва заметно дрогнул в привычной скептической усмешке, но продолжить этот разговор нам обоим не дал внезапный телефонный звонок. Понимая, что тратить драгоценные секунды больше нет никакого смысла, я решил не отвлекать её от судорожных попыток ответить на вызов.
Развернувшись, я провернул на пальце кольцо и, сосредоточившись на угасающем следе Аники, заставил пространство вокруг себя свернуться. Всего пара секунд – и я уже стоял посреди настоящего ада, который ещё недавно носил мирное имя городского аэропорта Бойсе.
Глухой рёв сирен давил на перепонки, вытесняя все другие звуки. Но хуже был запах – едкая, сладковатая вонь гари, перебиваемая медным привкусом крови, что висела в воздухе невидимым туманом.
Первое, что увидел, – были развалины. Когда-то крепкие стены теперь были похожи на обугленные кости. Я сделал шаг вперёд, и моя подошва бесшумно утонула в слое стеклянной крошки и пепла.
Полицейские обменивались короткими фразами, метались от одного к другому. Спецназ в тяжёлой броне, неестественно громоздкой в этой мешанине обломков, образовывал живые коридоры, по которым медики выносили то, что ещё можно было идентифицировать как тела. Вернее… то, что от них осталось. Изувеченные трупы теперь мало чем отличались от бесформенных, наспех пережёванных кусков мяса.
Видимо, произошёл взрыв… Я двинулся к зданию, но дорогу преградил полицейский с редкими усами и лицом, усыпанным тёмными родинками, словно кто-то обмакнул кисть в чернила и брызнул на пергамент.
– Эй! Сюда нельзя. Посторонним вход запрещён.
Я не повернул головы, продолжая изучать фасад. Мой ответ прозвучал ровно, без интонации:
– Мне нужно внутрь.
– Не положено, – полицейский деловито упёрся руками в бока. – За неповиновение сам знаешь что.
Ответа на эту глупую угрозу так и не последовало, поскольку в этот самый момент глубоко внутри меня всё снова судорожно скрутило от очередной вспышки невыносимой, режущей боли.
– Последний раз предупреждаю!
Я медленно поднял кисть, отсекая хаос, и представил себе не разрушение, а структуру – каркас здания, его стальной скелет, скрытый под грудой обломков.
Спустя мгновение я уже шёл сквозь остатки бывшего аэропорта.
Запах разложения лип к коже, заполнял лёгкие, и каждый вдох был похож на глоток жидкой грязи. Я сунул кольцо в карман, стиснув челюсть. Сейчас было не до брезгливости.