Литое, мускулистое тело украшали узорчатые полоски шрамов. Они тянулись вдоль плеч, полностью покрывая загорелые руки и грудь. Но если Тарен, как и любой рафелл, мог менять свою внешность, почему же он не избавился от этих отметин? Они не были случайностью. Может, это были вехи* его долгой жизни? Или... напоминание о боли, которое Тарен не имел права забыть? Я инстинктивно отступила, чувствуя, как учащается пульс.
– Не знал, что ты такая любопытная, – его голос прозвучал низко и хрипло.
Прежде чем я успела ответить, Тарен подошёл вплотную. Его руки легли на тумбу по бокам от меня, полностью заключив в ловушку.
– Ты так пристально смотришь, – Тарен наклонился так близко, что его губы почти касались моей кожи. – Мешаешь сосредоточиться.
Горячее дыхание обжигало шею. Я чувствовала исходящее от мужчины тепло, запах кожи и чего-то неуловимого, чисто его.
– Может, просто пропустишь меня к рубашке? – прошептал Тарен мне в шею, и по телу тут же прошла дрожь.
Я попыталась отодвинуться, но тумба упиралась в спину. Его рука скользнула возле моей талии, чтобы взять рубашку, намеренно задевая меня. Пальцы на мгновение задержались на моём боку, и я почувствовала, как по коже разливается тепло.
Тарен не спеша отошёл, всё так же не сводя с меня глаз, и натянул одежду из чёрного шёлка, расшитую серебряными нитями, что складывались в гипнотические узоры. Теперь передо мной стоял не теркен в простом камзоле, а настоящий элеморд.
– Теперь о твоих планах, – его голос снова приобрёл привычные нотки, но в глазах всё ещё плясали те самые тёмные отблески. – Ты отправишься прямиком в библиотеку. Слуги туда не зайдут, но учти, клинок всегда должен быть при тебе.
Мои щёки всё ещё пылали от недавней близости. Я сглотнула, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания.
Тарен бросил на меня многозначительный взгляд и протянул руку. Сердце загрохотало в груди, заставив меня замешкаться. Но собравшись с мыслями я шагнула навстречу. Осторожно вложила свою ладонь в его, позволив себе наконец улыбнуться.
Тарен сжал мою руку, прикрыл глаза – и мы молниеносно переместились прямо в библиотеку элемордов.
Я не смогла сдержать восхищённого вздоха. Тысячи, нет – десятки тысяч книг в стройных рядах уходили ввысь, к самому своду, теряясь в полумраке. Я закружилась на месте, вдыхая аромат старой бумаги и чернил.
– Тарен... это невероятно… – прошептала, всё ещё оглядываясь в восхищении.
Он стоял, скрестив руки на груди, и снисходительная, почти незаметная улыбка тронула уголки губ.
– Никто не должен тебя видеть, – напомнил Тарен и вложил в мою ладонь чёрный оникс. – Если что-то пойдёт не так – не раздумывай, перемещайся сразу. Не дожидайся меня. И не забывай о клинке.
Я кивнула, надеясь, что ничего из этого не понадобится. Желание погрузиться в новые книги пересиливало все страхи.
Перед уходом Тарен задержался. Его пронзительный взгляд будто выискивал что-то в глубине моей души. Я улыбнулась, пытаясь внушить уверенность. Тарен смотрел на меня ещё несколько мгновений, и в глазах читалось непривычное для него беспокойство. Затем тот беззвучно развернулся, и тяжёлая дверь с глухим стуком закрылась.
Я осталась одна в гробовой тишине, с интересом разглядывая корешки незнакомых книг.
***
Спустя полчаса я уже отобрала несколько особенно интересных томов. Как вдруг мой взгляд упал на сборник легенд, и среди них – сказание о Нортоне и Хилари. Я тут же погрузилась в чтение, забыв обо всём на свете.
«Давным-давно, когда на небе ещё сияли три солнца, родилась Хила́ри. Обладая властью всех трёх стихий, она стала Смотрителем. И так сильно Хилари полюбился человеческий мир, что проводила она там часами напролёт, возвращаясь снова и снова. И в один из таких дней… влюбилась в смертного.
Но Хилари была обещана другому. Нортону – бессмертному, как и она. Он любил Хилари, но, когда узнал, что она проводит время с человеком, не выдержал. Явился в мир смертных и убил его. Узнав об этом, Хилари была в ярости и решила отомстить Нортону, но знала: убить его обычным оружием невозможно.