– Он будущий правитель Рафоры, – раздался леденящий голос отца. – Мальчик должен научиться справляться с болью.
– Но сэр…
Она с ужасом окинула мою изуродованную спину взглядом. Кожа не успевала регенерироваться, новые слои нарастали коркой и тут же трескаясь, сочась сукровицей. Тело не справлялось с повреждениями.
Но отец был непреклонен. Его тёмный силуэт высокой фигуры захлопнул дверь перед служанкой. Я ещё больше сжался от страха.
Побои были частыми на протяжении моих десяти лет, и каждый раз находился новый аргумент для наказания. В этот раз – моё любопытство к людям. Хотя очень часто я и не понимал, за что именно отец избивал меня.
И со временем стал чувствовать себя виноватым просто за то, что я – это я.
Он с презрением окинул меня взглядом. Я ненавидел свои глаза – точную копию отцовских, – которые каждый раз, стоило мне пройти мимо зеркал, напоминали, чей я сын.
– Вставай, Тарен. Покажи на что ты способен.
Я повиновался, поднимаясь на дрожащих ногах. Тело ломило на части, а руки сжались в кулаки.
Отец направил на меня магию воды. Я попытался противостоять ей, выставив перед собой щит из воздуха, но сил было недостаточно. Поток ледяных игл, каждая из которых была остриём из замёрзшей воды, впился в обожжённую, содранную кожу. Я взревел, уже не от боли, а от полной беспомощности, и рухнул на пол.
– За что, отец? – вырвалось у меня сквозь слёзы, которые уже не мог сдержать. – Почему я так много тренируюсь, пока другие дети играют?
Он равнодушно провёл рукой по коротко стриженным волосам, глядя на меня сверху вниз, как на насекомое.
– Если ты хочешь получить то, чего нет у большинства, ты должен делать то, что остальные не делают. Жертвовать тем, чем не жертвуют другие. Ничего не приходит просто так. Ты платишь дискомфортом. Дисциплиной. И должен заслужить, чтобы я гордился тобой.
***
– Эдгар, пожалуйста, прекрати! – из-за двери донёсся испуганный, срывающийся голос матери. – Ты убьёшь его! Он всего лишь ребёнок!
Я вжался в угол, и в тот же миг раздался оглушительный звук пощёчины.
– Думаешь, я не знаю, где ты пропадаешь ночами? – сквозь зубы прошипел отец.
Я с ужасом буравил дверной проём взглядом, чувствуя, как всё внутри закипает от ненависти. Мама испуганно выбежала из комнаты, светлые волосы были растрёпаны, а на щеке виднелся свежий, отпечатавшийся след. Она торопливо подошла и присела рядом со мной, обняв за плечи.
– Я скоро заберу тебя, мой мальчик. Кое-кто может позаботиться о тебе. – она беззвучно заплакала, проведя тонкими пальцами по моей щеке. – Скоро всё изменится. Я тебе обещаю.
***
Когда мне исполнилось пятнадцать, я никак не мог понять, почему Дугалас водил дружбу с моим отцом. Он был совершенно на него не похож и много читал, иногда рассказывая мне о сражениях, на которых побывал. Как-то раз Дугалас даже подарил мне пару книг о боях, и я хранил их словно зеницу ока.
Именно он впервые научил меня владеть клинком. А однажды, когда мне было шесть, и я до смерти боялся грозы, Дугалас, вопреки запрету отца, укрыл меня своим плащом и просидел рядом почти до самого утра.
Я с разочарованием ловил себя на мысли: почему он не мог стать моим отцом?
Из раздумий меня вывел ледяной тон:
– Смотри, как твои обожаемые люди слабы, Тарен.
Отец часто заставлял меня наблюдать. Он не позволял отворачиваться.
Я сразу же узнал её. Одна из наших служанок – молоденькая с мягкими чертами лица и румяными щеками. Она всегда была добра ко мне и тайком носила мне живую воду, чтобы тело хоть как-то восстанавливалось после побоев.
Я не знал, как об этом узнал отец, но сегодня утром он вывернул наизнанку весь дворец в поисках этой бедной девушки. Наверняка ему доложили другие слуги.
Теперь от милой девушки мало что осталось. Её лицо было мертвенно-бледным. К этому моменту отец уже ампутировал ей ноги. Я помню, как та плакала, пока он усыплял её. А когда глаза снова открылись, раздался душераздирающий вопль ужаса: вместо ног к телу девушки был пришит эмерский хвост. Служанка билась в истерике, но её руки и ноги были прочно прикованы к столу – чешуя была залита алым, как, впрочем, и вся комната. От металлического запаха крови сводило желудок.