Я уже почти закончила, любуясь своим отражением. Алое платье, сотканное из рубинов, мягко облегало тело, а вшитые в ткань камни ловили свет и переливались холодным блеском. Неожиданно я поймала себя на мысли, что сейчас выгляжу... как одна из них.
– Ну вот ты где! – раздался сзади звонкий голос, и в следующее мгновение Аэрис буквально вытеснила меня от зеркала. – Подвинься-подвинься, дай и мне посмотреть!
Сегодня её волосы были убраны в высокую, сложную причёску, переплетённую белыми цветами. Платье цвета лимона шуршало дорогим шёлком при каждом движении.
– Ну как? Идёт? – спросила Аэрис, с восторгом крутясь на месте.
– Безусловно, – улыбнулась я. – Ты как лучик солнца сегодня.
– О, хватит! – махнула та рукой, но было видно, что комплимент ей приятен. – Я не про себя, а про тебя! Где твой теркен раздобыл такое чудо? – восхищённо пролепетала эфирка, наклоняясь, чтобы поправить в зеркале непослушную прядь волос.
Вопрос повис в воздухе. Я замялась, пойманная врасплох.
– Не знаю, – не хотя призналась, пожимая плечами. – Говорит, где-то выменял...
Аэрис не ответила. Она только медленно выпрямилась и посмотрела на меня чуть приподняв бровь.
– И он не «мой» теркен, – вдруг вырвалось у меня резче, чем планировала.
– Ну что ж, – наконец произнесла эфирка, и её голос снова зазвучал легко, но теперь в нём читалась нескрываемая усмешка. – Но он определённо считает тебя своей.
– Это что, профессиональная догадка от эксперта по чужим сердечным делам? – попыталась отшутиться я, чувствуя, как предательский жар поднимается к щекам.
– Нет, Аника. Это не догадка, – Аэрис покачала головой, и её взгляд стал серьёзным, почти нежным. – Это видно. Глаза никогда не врут.
Я не нашлась, что ответить, и лишь неуютно скрестила руки на груди.
– Твой не-твой теркен умеет выбирать подарки… Впрочем, как и секреты, – заключила она, беря меня под руку и направляясь к двери.
Тарен действительно рисковал – такой подарок не мог остаться незамеченным. А мне оставалось только надеяться, что у него найдётся разумное объяснение, откуда у простого теркена столько лунных монет.
Мы вышли на улицу, и ночной воздух, наполненный ароматами праздника, приятно защекотал кожу. Запрокинув голову, я наблюдала, как месяцы плывут по бездонному небосводу, освещая дорогу.
– Как проходит Ночь Мёртвых? – спросила я, нарушив тишину.
– Мы можем слышать умерших, общаться с ними. – отозвалась Аэрис, жестикулируя. – Но обряд у всех свой. У теркенов, например, через Древо Жизни. А эмеры наоборот, уходят под воду. Обязательно посмотри, это потрясающе: в эту ночь их реки и озёра светятся изнутри.
– А эфиры? Как вы слышите мёртвых?
Аэрис сверкнула глазами, будто только и ждала этот вопрос.
– Мы прыгаем со Скалы Ветров. В тот момент время замирает, и погружаясь в темноту, можно услышать ушедших.
Я приподняла бровь.
– И тебе совсем не было страшно в первый раз?
Аэрис рассмеялась и расправила крылья.
– Я ведь эфир. Страх высоты чужд воздушной стихии.
– А элеморды? – выпалила я, вспомнив о Тарене.
Аэрис посмотрела на меня с лёгким удивлением, но всё же ответила:
– У них нет души, Аника. Элеморды могут прийти, помолиться… но голоса мёртвых не услышат… говорят, их души превращаются в пепел. А почему спрашиваешь?
– Просто стало интересно, – пробормотала я.
Но внутри всё перевернулось. Нет души? А как же боль в глазах Тарена, когда он вспоминал отца? Как же та ярость, что обжигала, но была такой... живой?
«Неужели, такова цена за власть над всеми стихиями?» – пронеслось в голове. Но тут же вспыхнуло яростное, инстинктивное: Нет. У него она есть. Должна быть. Иначе всё, что я могу чувствовать, – только ложь.
Я так глубоко погрузилась в свои мысли, что вздрогнула, когда Аэрис, шагая рядом, неожиданно взяла меня за руку.
– Знаешь, я рада, что ты здесь, – вдруг выпалила та, не глядя на меня. – Прошлую Ночь Мёртвых пришлось провести одной, а в этот раз… У меня наконец-то есть подруга, с которой можно разделить всё.