Тарен придвинулся ближе и аккуратно, почти невесомо, заправил прядь моих волос за ухо. Я резко замерла, дыхание перехватило. Теперь только треск костра нарушал тишину между нами.
– Это ты мне лучше скажи, – обжёг мою шею горячий шёпот. – У меня для тебя кое-что есть.
– Неужели ты нашёл способ раздобыть интернет на Рафоре? – выпалила я первое, что пришло в голову, всё ещё не решаясь повернуться к нему.
Тарен лишь хмыкнул, и его губы на миг коснулись моего виска.
– Узнаешь потом… Закрой глаза.
Я повиновалась. Жар внутри разгорался всё сильнее, а мысли стали тягучими и замедленными. Я замерла, почувствовав на шее прикосновение – сначала тёплых пальцев, а затем холодного металла. Тарен осторожно перекинул мои волосы на одно плечо, и его пальцы на миг скользнули по линии ключицы. Я не удержалась и приоткрыла глаза.
– Разве я разрешал открывать? – в голосе прозвучала знакомая насмешка.
– Думаешь, я бы стала спрашивать? – парировала, тут же касаясь подвески. На тонкой цепочке висел медальон в форме белой розы, и его лепестки, покрытые искрящейся эмалью, переливались словно инеем. – Спасибо… Он невероятный.
Тарен приблизился ещё, остановившись в сантиметре от моих губ.
– Рад, что тебе нравится.
Его дыхание смешалось с моим. Мужчина выдержал паузу – мучительную, бесконечную, – давая мне время отпрянуть. Но я не хотела. Только тогда уголки его губ дрогнули в победоносной, почти невидимой усмешке.
Голоса Финна и Никерии, доносившиеся из чащи, разорвали этот хрупкий миг. Мы отпрянули друг от друга, как обожжённые. Я неуютно сжалась, и рука Тарена, прежде лежавшая на моём плече, разжалась неохотно, и только потом тот медленно выпрямился.
– Огонь скоро потухнет, – прокомментировала Никерия, появляясь из темноты.
– Мы с Тареном принесём веток, – тут же предложил Финн.
Элеморд нехотя поднялся, бросив на меня долгий, полный невысказанного взгляд.
Теперь мы остались с Никерией наедине. Я снова, пытаясь сбросить напряжение, коснулась кулона. Сердце всё ещё непрерывно колотилось в груди. А когда Тарен скрылся среди деревьев, на меня внезапно обрушилось чувство пустоты и странного, пронизывающего холода. Я посмотрела в глубь леса, и по спине прокатилась волна колючего озноба. Надеюсь, что больше никогда не встречу тот силуэт в чёрном…
– Кого разглядываешь, смертная? – раздался голос Никерии.
Я вздрогнула, совсем забыла о её присутствии.
– Никого, – буркнула, упрямо уставившись в костёр.
– Напрасно строишь иллюзии. Тарен с детства любил изучать диковинки. Не будь ты человеком, он бы и внимания на тебя не обратил, – губы эмерки изогнулись в кошачьей, язвительной улыбке.
– Но теперь моё тело изменилось. Я больше не человек, по крайней мере физически.
Я старалась не реагировать. Перепалка с Никерией – последнее, чего мне хотелось. Лишь бы он вернулся поскорее…
– Ты никогда не станешь одной из нас, – её белёсые глаза сузились, замечая мою подвеску. – Неужели Тарен подарил тебе эту безделушку?
Я не успела среагировать, как Никерия молниеносно метнулась вперед. Острый ноготь ловко подцепил застёжку, и в следующий миг мой кулон уже мерцал в её длинных пальцах.
– Отдай, – глухо произнесла я, чувствуя, как внутри закипает гнев.
– Люди вечно всё портят… От вас одни беды, – равнодушно бросила Никерия, вертя медальон.
– По крайней мере, я не забыла, что значит быть человеком. А ты просто боишься. Боишься, что кто-то может быть счастлив так, как ты сама никогда не была и не будешь.
Эмерка зашипела, обнажив ряд острых зубов. Я сделала рывок, чтобы вырвать цепочку, но она была быстрее: лёгким щелчком та отправила кулон прямо в сердцевину костра.
Во мне вскипела слепая, бурлящая ярость. Не раздумывая, я тут же сунула руки в пламя. Металл обжигал пальцы, но тело будто игнорировало боль, словно она была чем-то неважным, сторонним.
Никерия с криком схватила меня за запястье и рванула из огня. Она вырвала медальон из моих пальцев – и тут же с отвращением отшвырнула его, когда раскаленный кулон коснулся кожи.