– И миренговый рулет, – голос Тарена прозвучал тихо, но с металлическим оттенком приказа, не терпящего возражений.
Улыбка, тронувшая его губы, была неестественно холодной.
– Конечно, – как можно более доброжелательно ответила я и быстрыми шагами направилась на кухню, чувствуя, как Тарен смотрит мне в спину.
Да этот тип просто издевается… А как он дёрнул за руку, нормальный бы человек так не сделал! А если бы я грохнулась с посудой? Уверена, он этого и добивался!
– К двенадцатому столику один миренговый рулет! – крикнула я повару заказ.
Это было не моё дело, пускай ест сколько влезет, пусть хоть наестся до смерти пирожными, я приду в общежитие, сварю себе… гречки. Я поджала губы, раздумывая о том, что надо бы экономить деньги, которые ещё совсем недавно скинули родители.
Но недолго мне удалось побыть в одиночестве – через несколько минут подбежали девчонки, засыпая вопросами о том, куда делась другая официантка и почему я обслуживаю того типа. Я устало потёрла переносицу, чувствуя, как в животе предательски заурчало.
– Она попросила меня подменить.
– Ох, как жаль, что на твоём месте не я! – вздохнула официантка с короткой стрижкой. – Он очень красив? Богатый ещё, наверное…
Обе захихикали, пряча довольные взгляды. На все их вопросы мне хотелось закатить глаза.
– Один миренговый рулет для двенадцатого! – крикнул повар.
Как хорошо, что этот десерт спас меня от назойливых разговоров! Я шумно поставила его на поднос под пристальным вниманием официанток и пошла в зал.
Пока меня не было, Тарен успел расправиться ещё с парой блюд, правда оставил пасту с морепродуктами и два кусочка медовика. Он неспеша налил белое вино и, не глядя на меня, обронил:
– А ты выглядишь не так ужасно, как тогда на остановке.
Я застыла. Будь мы в иных обстоятельствах, ответила бы, а может, и влепила звонкую пощёчину, но я была на работе. И этот гад был моим клиентом. А я не могла позволить себе лишиться этой подработки.
Мне пришлось прикусить язык и небрежно опустить тарелку с рулетом на столик. Видимо, это вышло слишком резко.
– Ты голодна. Так таращишься на мою еду. Садись, пообедай со мной, – произнёс Тарен, указывая на пасту и десерт.
– Простите? – удивлённо переспросила я, гадая ослышалась или нет.
Он едва улыбнулся:
– Пообедай со мной.
У меня перехватило дыхание. Какое-то время мы молчали, продолжая буравить друг друга взглядом.
– Извините, но нет, – выдохнула я, хотя слюна уже собиралась во рту. – Мне не положено есть на рабочем месте.
Видимо, мой голос прозвучал слишком резко, отчего пару посетителей ресторана удивлённо обернулись в нашу сторону.
Тарен издал короткий, низкий смешок, больше похожий на ворчание довольного зверя.
– Смешные правила, – произнёс он, в голосе чувствовалась тысячелетняя усталость того, кто давно перестал считаться с чужими условностями.
Казалось, Тарен мог одним словом отменить любое из этих «смешных» правил.
Я сжалась, впиваясь пальцами в поднос. Нужно было немедленно уходить, а то мне уже порядком надоели его приступы безумия…
Только собиралась это сделать, как к нам подошла администратор. Отлично, только этого ещё не хватало! Громко стуча каблуками, она торопливо подошла к нам, и, окинув меня недовольным взглядом, больно схватила за руку. Я тихо шикнула от неожиданности.
– Ты что, совсем сдурела? Почему обслуживаешь не свой столик? – прошептала та, впиваясь алыми ногтями мне в кожу. – Прошу прощения, – женщина повернулась к гостю и её губы, подкрашенные тёмной помадой, растянулись в улыбке. – Я администратор этого ресторана. Аника новенькая у нас, должно быть она доставила вам неудобства?
От этого приторного дружелюбия меня чуть не стошнило. Я нахмурилась, потерев освободившеюся руку, боль в запястье всё ещё не унималась. Вот почему сегодня всем обязательно нужно хватать меня за руку?