Деньги… У Тарена их было море. Дворец, драгоценности, целые состояния. Один только тот чёрный оникс чего стоил… Я могла бы попросить их для Илиры. Но тогда мне пришлось бы объяснять, откуда у меня деньги, раскрыть личность Тарена. Ненависть и страх перед элемордами здесь, среди простых теркенов, вплетались с самого рождения. Я не имела права. Даже ради помощи.
– Всё будет хорошо, – прозвучало так тихо, как самое жалкое и беспомощное обещание на свете. – Я как-нибудь помогу.
В голове уже созревал отчаянный, чёткий план. У меня было то самое алое платье, подарок на Ночь Мёртвых, расшитое рубиновыми нитями. Оно лежало на дне сундука, завёрнутое в шёлк, как память о том вечере, когда всё казалось возможным. Продать его было всё равно что предать Тарена. Сердце сжалось от боли, но я уже знала – другого выхода нет.
Илира посмотрела на меня с тенью грусти.
– Ты уже помогаешь, дитя, – прошептала теркенка, снова погладив меня по голове. – Ты скрашиваешь одиночество старухе. Это дорогого стоит.
Еще мгновение посидев, Илира встала и деловито отряхнула передник.
– Ладно, хватит раскисать. Я пойду с хозяйством разбираться, а ты обещай мне, что будешь беречь себя.
– Обещаю, – это была, наверное, единственная за сегодня правдивая фраза.
Теркенка слабо улыбнулась и вышла, оставив меня наедине.
***
Направляясь к дому Тарена или, вернее, к тому месту, которое он использовал как временное пристанище, я снова прокручивала в голове возможные сценарии. Выслушает с ледяным безразличием? Или, увидев меня, просто закроет дверь, даже не дав слова сказать?
Я с трудом заставила себя толкнуть тяжёлую дверь. Внутри царила пустота, настолько полная, что эхом отдавался даже звук моего дыхания. Ни мебели, ни вещей – лишь лёгкий слой пыли на каменном полу и холодный пепел в очаге. Неужели Тарен даже не замкнул дверь?
Я опустилась на землю у корней дерева, и усталость, копившаяся все эти дни, наконец обрушилась на меня волной. Казалось, не спала целую вечность – тело стало тяжёлым, а мысли вязкими и медленными. Веки отяжелели сами собой, и я незаметно для себя провалилась в тревожный и чуткий сон.
– И давно ты тут?
Знакомый голос вырвал меня из дрёмы. Я нехотя разлепила веки, и сердце ёкнуло. Тарен. Его низкий тембр я узнала бы из тысячи. Элеморд стоял надо мной, склонив голову набок, с тем самым изучающим, отстранённым выражением, от которого внутри всё холодело.
Я рассеянно зевнула, стараясь скрыть охватившую меня тревогу. Злость на Тарена всё ещё пульсировала глубоко внутри, но сейчас её полностью затмевала одна мысль: мне нужны ответы. А единственный ключ к ним – его кольцо.
– Я пришла поговорить, – поспешно поднялась, и прежняя сонливость тут же испарилась, уступив место напряжению.
Тарен медленно скрестил руки на груди, облокотившись на шершавый ствол дерева. Его взгляд, равнодушный и тяжёлый прошёлся по мне с головы до ног.
– Думал, после случившегося ты и слова мне не скажешь.
Я нервно заправила выбившуюся прядь волос за ухо, чувствуя, как под рёбрами заходится та же дикая, предательская дрожь, что и прошлой ночью.
– Тарен, я совру, если скажу, что не злюсь...
– Знаю, – резко перебил тот. – Но истинная причина ведь не в этом разговоре, верно?
В его молчании не было укора – лишь усталая, почти физически ощутимая ясность, будто знал этот ход наперёд. И всё равно ждал ответа, давая мне возможность солгать или отмахнуться.
– Нет! То есть да, но... не совсем, – я замолчала, запутавшись в собственных оправданиях.
Мысль о том, что Тарен – моя пара, снова настойчиво застучала в висках. Он сделал шаг вперёд, и я замерла, перестав дышать.
– Так тебе нужно кольцо? – Тарен навис надо мной, сократив расстояние до опасного минимума. Всё моё тело напряглось, реагируя на эту внезапную близость.
Я прикусила губу до боли. Не стоило приходить. Это было ошибкой. Но отступать было поздно.
– Не могу отпустить тебя одну, – наконец выдохнул он, и в голосе впервые за весь разговор проскользнула трещина. – Пока я занят делами Совета... может быть. Но времени у тебя будет в обрез, Аника.
Я осмелилась вскинуть голову в его сторону. И на миг в глазах Тарена блеснуло то, чего я никак не ожидала: острая, почти неуловимая боль. Сердце рвануло так, как если бы меня ударили изнутри. Но это видение исчезло так же внезапно, как и пришло, уступив место знакомой маске. Теперь он смотрел на меня так, как на случайную прохожую, недостойную даже секунды внимания.