Дверь со скрипом отворилась.
Я застыла, перестав дышать. В дверном проёме появился высокий силуэт, целиком одетый в чёрное. Незнакомец слегка прихрамывал, а его взгляд, скучающий и отстранённый, медленно обвёл помещение и в конце концов остановился на мне.
– Если человек знает больше других, Аника, то становится весьма одинок, – спокойно проговорил тот, направляясь к массивному столу.
– А вы, стало быть, Дугалас, – осторожно начала я, невольно вжимаясь в стеллаж за спиной.
Всё внутри кричало: Телепортируйся! Сейчас же! Но я хотела ответов. Тем более бросить Тарена здесь одного я не могла. Если за всем этим стоит Дугалас... Как Тарен уйдёт без кольца?
– А вы, стало быть, Аника, – элеморд лениво опустился в кресло, закинув ногу на ногу. – Проводить время с мальчишкой стало недостаточно, и вы решили заглянуть в мою библиотеку?
Уголки его губ дрогнули в сдержанной усмешке – в ней читалась не столько злоба, сколько скука, под которой, однако, проглядывала тень презрения.
– Ну что вы стоите, располагайтесь.
Дугалас взмахнул рукой – и стул у противоположного конца стола сам отодвинулся, приглашая занять место. Я поспешно заговорила, стараясь, чтобы голос не дрогнул:
– Простите. Тарен сказал, что библиотека принадлежит ему… я не знала.
Дугалас замер на миг с бутылкой в руке, затем тихо, почти нежно рассмеялся.
– Принадлежит ему? – он повторил с таким сладким, ядовитым удивлением, что у меня похолодела спина. – Тарен, должно быть, очень хочет, чтобы вы думали, что все дороги ведут к нему. Удобно, не правда ли? Держать ваше любопытство на коротком поводке, принося выбранные им самим книжки... Жаль, что это не так.
Дугалас не носил одежды, кричащей о статусе, но каждая складка его простого камзола, каждый небрежный жест беззвучно сообщали: лучше с ним не спорить. Элеморд с ленивой грацией взмахнул рукой, очерчивая полукруг рядов стеллажей.
– Неужели Тарен не рассказал, что эта коллекция – родовое достояние нашего рода и переходит под контроль следующего правителя лишь после церемонии? Которой, на минуточку, ещё не было.
Его глаза, холодные и оценивающие, снова вернулись ко мне, и в уголках губ заплясали искорки ледяного любопытства.
– И что же вы ищете здесь, в таком случае? Могу порекомендовать пару любопытных томов, – произнёс Дугалас, выдвигая один из них и небрежно пролистал его. – Слышали, к примеру, о пророчествах? Весьма занимательная тема.
Я отрицательно мотнула головой, стараясь держаться поодаль. Главное сейчас дождаться Тарена…
– Вот, нашёл кое-что любопытное, – продолжил элеморд, придерживая страницу пальцем.
«У краха империи Рафоры будет три лица. Монарх, чья корона будет тяжела. Палач, что выпустит на волю саму Смерть. И хранитель, чьи силы изменят историю.»
В воздухе повисла гнетущая, тяжёлая тишина. В мерцании свечей на его пальце вспыхнул массивный перстень с камнем цвета гнилого золота, тускло переливавшийся при каждом движении.
– Считаете себя Палачом? – вырвалось у меня, прежде чем я успела обдумать вопрос.
Дугалас залился низким, хриплым смехом, не отрывая внимания от бокала в руке.
– А вы себя хранителем?
Воспоминание о ночном костре ударило, как молния. Но кроме меня и Никерии... разве об этом мог знать кто-то ещё?
– Вы следите за мной? – с ужасом прошептала я.
– У меня есть уши по всей Рафоре, милая, – Дугалас сделал глоток вина, наслаждался не столько его вкусом, сколько самой ситуацией, моей реакцией. – И позвольте дать совет: не тешьте себя глупыми мечтами насчёт мальчишки.
Элеморд открыл рот, собираясь сказать что-то ещё, но в этот самый момент дверь в библиотеку с грохотом распахнулась, ударившись о стену.
На пороге, запыхавшийся и смертельно бледный, стоял Тарен. Его обычная холодная маска на секунду треснула, обнажив панику, но он тут же овладел собой, и на лицо вернулось привычное, безразличное выражение.
Я не успела издать ни звука. Молниеносно преодолев расстояние, Тарен с силой вцепился в моё запястье и выдернул из руки чёрный оникс.
– Мы уходим, – бросил он сквозь зубы, и в следующее мгновение мир сплющился в туннель из света и давления.