– Я не хотела… – тихо произнесла девушка, пытаясь остановить поток силы.
Я завороженно наблюдал, как её взлохмаченные волосы отдавали золотом от света огня. Как кожа покрылась лёгкой сажей и царапинами. Но это совсем не портило Анику. Напротив, в этом хаосе она была пугающе, до невозможности прекрасна.
И тут мой взгляд зацепился за блёклый отсвет стали, который та пыталась скрыть в складках одежды. Лезвие. Я медленно перевёл взгляд с клинка на её руки, пальцы Аники заметно дрожали. Она боялась не стражников – себя.
Приготовившись к атаке, они направилась к Анике, но Винсент торопливо сделал жест рукой.
– Оставьте девчонку, – он медленно, с наслаждением, провёл языком по передним зубам, окинув её долгим взглядом. – Эта сила может быть полезной.
Командир эмеров, перехватив взгляд Винсента, кивнул подчинённым. Те обрушили на пламя потоки ледяной воды, и, шипя и клубясь паром, буйная стихия наконец сдалась.
– Но Ваше Величество, девчонка может быть опасна! – возразил рядом стоящий с правителем советник.
– Именно поэтому я и попрошу Королеву Водных Земель приставить для её охраны пару эмеров. Теперь новая сила угроза для всех. Не думаю, что Её Величество откажет.
Анику тут же схватили за руки, скрепив их за спиной. Она беспомощно посмотрела на меня, и в её глазах, полных не пролившихся слёз, читалось столько отчаяния, что у меня сжалось сердце.
«Всё будет хорошо. Я всё улажу», – попытался сказать я одним взглядом.
Аника снова обернулась ко мне, словно говоря без слов: «Я вытащу тебя. Вместе мы обязательно выберемся».
– Куда прикажете вести девчонку? – донёсся до меня голос стражника.
Винсент сделал шаг в сторону, где лежал обгоревший клочок ткани от плаща Аники. Кончиком дорогого сапога он медленно, с нажимом, провёл по нему, прижимая к земле.
– Не будем пугать девушку раньше времени. Скажем так, отведите её пока что в «гостевые покои» и проследите, чтобы рядом были эмеры.
Правитель наконец поднял голову к Анике, но взгляд этот был странно плоским, лишённый обычной хитрой игривости. Тот изучал её не как человека, а как явление – тревожное, но внезапно ставшее его собственностью.
– И обеспечьте должный… присмотр. Я сам навещу её позже, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке.
Меня дёрнули за руки, грубо развернули и повели прочь. Чей-то локоть с силой упёрся под ребро, выбивая воздух.
И тогда, уже из-за спины, до меня донёсся тихий, размышляющий голос Винсента:
– Вода всегда тушит огонь. Даже самое сильное пламя.
***
Время в темнице потеряло форму. Оно превратилось в густой, тягучий кисель, где минуты сливались в часы, а часы – в невесомую пустоту. Не знаю, сколько прошло с тех пор, как железная дверь захлопнулась за моей спиной. Мысли метались, то к Анике, то к призрачным планам побега.
Камера была маленькой, сырой и дышала холодом. Грубые каменные стены сочились влагой, их покрывали склизкие пятна плесени, от которых тянуло запахом тления. Под ногами скрипели мелкие камни, впивавшиеся в кожу сквозь тонкую подошву. Единственный луч света, бледный и беспомощный, пробивался сквозь крохотное, забранное решёткой окошко.
Как давно у Аники проснулась сила?
Огонь… Дела наши были весьма и весьма прискорбны. Для Винсента сила Аники теперь ничто иное, как оружие. Но только для кого?
Внезапно снаружи раздался грохот шагов. Я напрягся, сфокусировал зрение. Скрип тяжелой двери заставил меня вздрогнуть, и в следующий миг узкая полоска света разрезала мрак. Винсент шагнул внутрь.
Как давно в Анике проснулась эта сила? Огонь… Дела наши, и без того запутанные, теперь и вовсе зашли в тупик. Или всё идёт по чьему-то плану?
Винсент действовал слишком методично, слишком правильно для самого себя. Как будто за его плечом стояла тень и шептала, что делать с неожиданным подарком судьбы. Винсент был не автором этого плана, а всего лишь рукой. И неизвестно, чьей.