С замершим сердцем она послушно вытянула руки вперёд, не отрывая глаз от парня. Его взгляд, хоть и затуманенный пеленой возбуждения, оставался ясным и сосредоточенным. Эмма едва дыша смотрела, как он, подняв её руки к изголовью кровати, умелым и явно отточенным движением, прижимая ладони крест-накрест, связывал их цепью, которая уже начинала давить на запястья.
— Терпимо? — Его ровный тон действовал как успокоительное. Да, судя по тому, как легко и уверенно Майкл делал связку, Эмме сразу стало ясно, что он практиковал такое не однажды. Но эти мысли совершенно не портили её настрой, скорее наоборот. Ведь она прекрасно понимала: пробовать подобные вещи лучше с опытным партнёром.
— Нормально, — ответила с чуть слышимой дрожью в голосе. Лёгкая боль всё же чувствовалась, но Эмму она совершенно не смущала — напротив, подогревала интерес к тому, что должно было последовать дальше.
Тяжёлое, возбуждённое дыхание мужчины пронзило накалённый напряжением воздух. Его ладонь заскользила по обнажённому телу Эммы: прошла по тонкой шее, очертила острые ключицы и опустилась на упругую грудь, несильно сжав её. Девушка почувствовала приятную дрожь по коже. Спустя мгновение, девичью грудь ласкали уже его мягкие губы, за лёгкими, влажными поцелуями оставляя красные отметины — следы неизменной страсти. Эмма поймала себя на мысли запустить пальцы в кудрявые волосы парня, но, машинально потянувшись к нему, тут же ощутила, как звенья цепи с силой впились в кожу. Девушка закусила губу, ожидая, когда внезапно резанувшая по запястьям боль утихнет.
Эмма не могла делать то, что хотела, в моменты, когда он ласкал её. Не могла коснуться Майкла, ведь малейшее движение руками отзывалось болевым ощущением. Она не могла владеть собой, но осознавала, что… Ей слишком нравилось это. Нравилось терять с ним контроль не только ментально, но и физически. Нравилось отдавать ему власть. Быть полностью в его руках.
Вот только желание сильнее чувствовать Майкла совсем не утихало, а лишь возрастало с каждым его прикосновением. Парень продолжал ласкать её грудь — оставлять засосы на нежной коже, втягивать затвердевшие соски, медленно перекатывая их по мягким губам и обводя влажным языком. Ладонь Майкла скользнула по рёбрам, мышцам пресса и ниже, снимая уже совершенно ненужное бельё. Эмма инстинктивно выгнула спину, навстречу движению его руки. Запястья снова стянуло, но теперь она была готова к этому. Теперь боли, сопровождавшей почти каждое её движение, совсем не хотелось избегать. Она усиливала ощущения. Заставляла невольно извиваться от их остроты и ещё больше накаляла возбуждение. Теперь Эмма понимала, в чём настоящая опасность этих игр: попробовав один раз, потом очень сложно остановиться.
Девушка резко выдохнула, когда умелые пальцы парня начали двигаться на самой чувствительной точке. Круговыми движениями, сначала медленно, затем всё быстрее… С её губ срывались то стоны, то всхлипы. Эмма, забывшись, снова резко дёрнула рукой, в попытке переместить пальцы Майкла ниже. Боль моментально пронзила запястья. Вот только при таком сильном возбуждении, когда от умелых ласк, всё больше напоминавших сладкую пытку, по ногам уже начинала пробегать дрожь, врезавшиеся в кожу металлические звенья едва ли могли доставить неприятные ощущения.
— Майкл, пожалуйста… — От сильной стимуляции почувствовать его пальцы внутри становилось необходимым. Если бы парень помедлил ещё хоть на секунду, Эмма — она была уверена — смогла бы разорвать эту цепь, лишь бы освободиться и получить желаемое.
Но Майкл не собирался томить девушку и превращать сумасшедшие ласки в настоящую пытку. Окинув Эмму откровенно-пошлым взглядом, такую уязвимую, обнажённую перед ним во всех смыслах этого слова, невольно извивавшуюся на его постели со связанными руками, Майкл резко ввёл в девушку два пальца. В комнате раздался её протяжный стон на глубоком выдохе. Он двигался быстро, с каждым разом больше раздвигая пальцы. Растягивая тонкие стенки, парень вырывал из уст любимой беспрерывные крики, звучавшие как мольба. Пальцы другой руки продолжали массировать клитор, приближая девушку к неистово желанной разрядке. Майкл держал её на грани слишком долго, и это становилось невыносимо. Сильная дрожь отдавала в ноги и руки, дышать было всё тяжелее. Эмма, казалось, теряла способность понимать, что с ней происходило в данный момент. Она очень хотела просить Майкла ускориться, но была не в состоянии сказать и слова. Громкие стоны перешли в тонкие всхлипы. Ей нужно было ещё пару секунд…