Майкл внезапно вынул пальцы, но, прежде чем Эмма успела что-либо понять, быстро сомкнул руку на её горле, почти полностью перекрыв доступ к кислороду. Пальцы другой руки сильнее надавили на клитор, сделав ещё несколько круговых движений…
Сладкая дрожь, подарившая так долго желанное расслабление, охватила всё её тело, заставляя на несколько мгновений забыть обо всём. Невольно растянуть губы в самой довольной улыбке и… глубоко дышать. Потерявшись в ощущениях от сильного оргазма, Эмма не заметила, когда Майкл разомкнул хватку на её шее и развязал руки. Девушка пришла в относительное сознание, лишь когда он уже лежал, крепко прижавшись к её горевшему от недавно пережитых ощущений телу. Его сильные руки нежно обнимали её спину, тонкие пальцы невесомо проводили по позвоночнику, а пылкие губы покрывали беспорядочными влажными поцелуями её шею и плечи.
Эмма лежала чуть дыша, боясь пошевелиться, упустить малейшую частичку этих нежных, трепетных ласк, через которые она буквально ощущала ту страстную, крепкую и сильную любовь, связавшую их с Майклом. Она всегда думала о нём. О том, нравится ли ему, что происходит между ними. О том, как он себя чувствует, доставляя ей моральное и физическое удовольствие. О том, какие ощущения он бы хотел получить от неё в конкретный момент. И теперь, когда мощная волна эйфории понемногу начала терять своё действие, Эмме внезапно пришла в голову мысль, что Майкл не мог получить ни малейшей разрядки, пока удовлетворял её — совершенно новым для девушки способом.
Только поняв это, она плавно провела рукой по обнажённому торсу мужчины. Дотронувшись до его груди, рёбер, мышц пресса, ловкие пальцы скользнули по дорожке вихрившихся волос, идущей от пупка и ниже. Эмма чувствовала, что каждое её касание отзывалось в теле парня мелкой дрожью; слышала, как сбивалось его дыхание. Он был накалён до предела, что стало ясно совершенно точно, когда девушка расстегнула замок на джинсах и прильнула своим телом к возбуждённой плоти. С губ Майкла тут же сорвался резкий звук, что-то между тяжёлым вздохом и рваным стоном. Уже более осторожно, Эмма проникла под боксеры и положила тёплую ладонь на головку члена, медленными движениями большого пальца раскатывая по ней смазку. Сдавленные стоны Майкла как нельзя лучше говорили о его желании продолжения.
Чуткие пальцы девушки обхватили твёрдую плоть, немного сжимая её и начиная оттягивать, постепенно ускоряя темп. Пальцы второй руки коснулись мошонки, лёгкими массирующими движениями обостряя и без того сильные ощущения, испытываемые Майклом. Посмотрев на парня, Эмма увидела его прикрытые в наслаждении глаза и разомкнутые губы, с которых всё чаще и громче срывались довольные стоны. Обычно такие ласки по его же инициативе переходили в долгий, страстный, безудержный секс, но в этот раз ситуация была другой. Майклу, чтобы вернуть способность контролировать процесс, были необходимы разрядка и расслабление. А Эмма, получив такие невероятные впечатления, оказавшись во власти своего парня, как никогда раньше хотела дать ему это удовольствие и возможность ненадолго ослабить хватку.
Ещё несколько минут — и пространство комнаты разрезал протяжный стон мужчины, а на расслабленном лице появилась лёгкая улыбка. Положив руки Эммы на свою талию, он притянул девушку ближе к себе и приник к её губам в медленном, чувственном, нежном поцелуе. Всё больше вовлекаясь в него, сплетая их языки и с силой засасывая губы, Эмма запустила пальцы в кудрявые волосы любимого парня. И спустя мгновение, почувствовала, как ладонь Майкла легла на её шею, едва ощутимо надавив на горло.
В голове Эммы тут же пронёсся момент, когда он перекрыл ей воздух, и именно это привело её к оргазму — одному из самых ярких в жизни. В тот момент девушка была не в состоянии осознать, что конкретно он сделал с ней. Однако теперь, когда Эмма внезапно вспомнила, что произошло несколько минут назад, картина в её мыслях начала проясняться.
Майкл не предупреждал, что будет практиковать с ней подобное, хотя и упоминал раньше, что на его опыте не однажды была… асфиксия, удушение? Кажется, так он это называл. Когда Эмма услышала о данной практике впервые, у неё не возникло ничего, кроме страха и непонимания, как она может доставлять удовольствие. А лекцию Майкла о том, что кислородное голодание определённым образом влияет на мозг и усиливает эйфорию от обычного оргазма, не позволил адекватно воспринять тот самый страх. Ведь нетрудно догадаться, что удушение, пусть и кратковременное — вещь довольно рискованная.