Мужчины дружно переглянулись.
А я вышла в коридор, аккуратно прикрыла за собой дверь... и только тогда позволила себе разреветься. Получилось неожиданно громко, с хрипами и подвываниями. И эти два конспиратора наверняка всё слышали... И пусть! Пусть слышат! Пусть им будет стыдно. Особенно папе. Нет, я всегда знала, что он козёл... Но что он будет стирать мне память...
Поэтому я почти не помню маму. Не помню, как она умерла. Где работала. Где работал папа, пока не ударился в бизнес. Как мы жили прежде. И, наверняка, ещё много чего не помню.
И это он так обо мне заботился, значит. Да прибить бы его за такую заботу. Так ведь не прибью же. Пожалею. Потому что, выходит, он меня всё-таки любит. По-своему, но любит. И Витька, кажется, тоже любит. И что мне с ними делать теперь? Да и вообще, что делать-то?
- Др-р-р-р-рынь! - неожиданно прозвучало в голове. От удивления я даже реветь перестала. Просто мысленно сняла трубку и сказала в пространство:
- Слушаю.
- Настенька, какое счастье, что ты там. А то я сначала номер набрал, а только потом вспомнил, что суббота, и тебя на месте нет. Настюш, будь другом, собери мне обе бригады в офисе. Прямо сейчас. Это срочно. Я тоже сейчас туда подъеду. Уже выезжаю.
- Хорошо, Николай Сергеевич.
- Только очень срочно... Понимаю, что суббота. Но всех, кого сможешь. Это очень важно.
- Да, я поняла. Не волнуйтесь, всех соберу.
- Молодчинка.
Я оборвала связь и довольно улыбнулась.
Я нужна людям. Действительно нужна.
Ох, задолбаюсь сейчас вылавливать наших мальчиков. Ну да ничего. Теперь мне для этого даже телефон не нужен. Но сперва надо известить некоторых сомнительных личностей лично.
Сомнительные личности сидели на своих местах и грустно буравили взглядом пространство, ожидая меня. Не знаю уж, какие мысли одолевали их в тот момент... но спорить со мной, кажется, никто не собирался. И память стирать тоже.
- В общем так, спасатели мира. Тут Николай Сергеевич звонил. Ему нужны все, кого только получится собрать. Очень срочно, очень быстро и очень важно. Ждёт в офисе.
- Что-то серьёзное? - Витька моментально сорвался с места, но под моим взглядом нерешительно застыл посреди кухни.
- Не волнуйся, выпущу, - усмехнулась я. - Но с одним условием. Я иду с тобой.
- Не пущу, - ударил по столу кулаком папа. Правда, как-то очень нерешительно ударил. Даже чашки не звякнули.
- Каким образом? Свяжешь и запрёшь? Сотрёшь память? Попробуй, конечно. Но, я так понимаю, ребятам без связиста тяжело. А кто-то уверял, что ему надоело терять друзей.
- А ты выросла, детка. Ну ладно, уговорила. Но тогда я тоже иду.
- Что, Серёга, решил тряхнуть стариной? - Витька сиял, как кнопка вызова на коммутаторе. Кажется, такое развитие событий его вполне устраивало.
- Да вы же мне выбора не оставляете, дети.
- Тогда иди собираться, - тряхнула головой я. - А у меня ещё пачка звонков.
- Сейчас. Только... Асенька, детка, я тебе ещё одну вещь скажу, ладно? В общем, я поступил глупо. Очень глупо. Из меня вышел крайне паршивый отец. Но прости меня, пожалуйста.
- А у меня есть выбор? - вздохнула я. - Конечно прощу. Только прекрати называть меня Асенькой. Я - Настя.
- Вся в мать, - развёл руками папа. И поспешно вышел из кухни.