Внезапно перед ней появляется десятидолларовая купюра, закрывая ей глаза. Браун хмурит брови и находит взглядом хозяина денег — Финна, который весело ей улыбается.
— Твои, — говорит он, когда девушка берёт купюру в руки.
Вулфард садится рядом с ней.
— Мои?
— Твои, — повторяет он ласково, а затем указывает на героев-любовников, гуляющих по саду. — Мы поспорили, и ты выиграла. Она всё-таки осталась с Калебом.
Милли смотрит на деньги несколько секунд, а затем качает головой.
— Я и не думала, что ты вспомнишь об этом.
Даже она сама не помнила.
— Я человек слова, так что я держу свои обещания. — Финн пожимает плечами, а после обнимает свои колени, подтягивая их к груди.
Они молчат в течение нескольких минут, и только заливистый смех Сэди разбивает повисшую между ними тишину.
— Не больно? — всё-таки спрашивает Милли, и парень выглядит очень удивлённым и потерянным, как будто не знает, что она имеет в виду. — Ну, видеть их вместе. Ведь с тех пор, как вы расстались, прошло очень мало времени.
— Да… ну, немного, — тут же отвечает он. — Сэди отличная девушка, и мне хотелось бы думать, что Калеб всё ещё мой друг, так что я счастлив за них обоих, — искренне заявляет Вулфард, и ей становится очень интересно, как два человека, которые не любят друг друга, могут оставаться вместе в течение определённого периода времени. — Я действительно счастлив на самом деле. — Браун молча кивает в ответ. — К тому же у одного моего друга есть девушка, о которой я беспокоюсь гораздо больше. — Она пытается не захлебнуться собственной слюной от того, как томно он это говорит, а Финн просто бесстыдно ей улыбается. — Я даже не называл имён, так что не красней так сильно, Миллстер.
— Ты паршивый друг, — бормочет та и снова фокусирует всё своё внимание на книге, лежащей у неё на коленях.
Она какое-то время пытается вчитываться в расплывающиеся перед глазами строки, но потом всё равно оказывается прерванной очередным заявлением.
— Я? — начинает Вулфард громко. — О да, я чертовски плохой человек. — Затем он очень мило смеётся, и этот смех звучит буквально музыкой для её ушей. — В таком случае, может, ты поможешь мне искупить мои грехи? — спрашивает он шёпотом, приближаясь к ней на опасное расстояние.
Милли тут же вскакивает на ноги. Её дыхание, кажется, уже немного сбилось.
— Точно, у меня же работа! — говорит она, и Вулфард моментально передразнивает её, корча рожицу. — Так что лучше тебе поискать другую наивную дурочку.
Она уже не та шестнадцатилетняя дура, поэтому она не собирается так просто сдаваться и падать в его объятия.
Браун наклоняется к парню ближе, тыкая его в бок, с любопытством наблюдая за тем, как он сжимается от щекотки.
— Увидимся позже, Финнли! — Она озорно подмигивает ему и сразу же идёт в библиотеку.
Оставшуюся часть дня Милли снимает рождественские украшения с книжных полок и дверей, аккуратно укладывая их в коробки, чтобы после убрать всё в подсобку до следующего Рождества.
Новый год — новые отношения.
Она думает об этом, когда её смена в библиотеке уже заканчивается и она идёт ужинать. Хотя было уже поздновато для этого и в столовой почти никого не было, поэтому она в конечном счёте просто находит Уайатта и веселится вместе с ним.
Они говорят о вечеринке, которую проводит клиника через несколько дней в честь Нового года. Олефф объясняет ей, что это такая традиция, а также он рассказывает ей обо всём, что её будет ожидать на этом мероприятии, а именно, вкусная еда, живая музыка, танцы и развлечения. В общем, хороший повод развлечься.
Перед тем, как уйти на ночное дежурство, Уайатт провожает её до двери её комнаты, оставляя там со сладким поцелуем на губах. Это была уже практически рутина для неё, что, по словам Наталии, даже здорово, поэтому Милли была счастлива, что Олефф есть в её жизни.
Она машет ему на прощание рукой, когда он уходит в сторону лифта, а затем стучит в дверь. И прежде, чем Браун успевает ударить костяшками пальцев второй раз, изнутри щёлкает замок.
— Милли… — Сэди немного приоткрывает дверь, просто высунув голову в коридор, и кажется, она сильно краснеет. — Можешь ли ты сделать мне одолжение?
Девушка смотрит на свою подругу несколько растерянно.
— Какое именно? — с подозрением спрашивает она.
— Ты можешь переночевать где-нибудь в другом месте сегодня?
— Прости?.. — Браун хмурится, пытаясь до конца осмыслить слова Синк. — Ты серьёзно?
Сэди складывает руки перед собой в молитвенном жесте.
— Пожалуйста, Миллстер! Я никогда тебя больше об этом не попрошу, это будет только сегодня, я обещаю. Я отблагодарю тебя. — Её голос звучит очень неуверенно и тихо.
— И где я по-твоему должна спать? — спрашивает Милли, уперев руки в бёдра.
Синк определённо сошла с ума, если думает отправить её с ночёвкой в общую комнату корпуса В.
— Ну…
— Скажи ей, чтобы она шла в мою комнату, 25В.
Голос Калеба заставляет девушку буквально уронить челюсть на пол. Действительно ли это происходит с ней прямо сейчас? Лицо Сэди становится просто алым.
— Там всё чисто. Гейтен как раз постирал мои простыни вчера.
— Маклафлин! Ты, бесстыдник! — восклицает Милли, закатывая глаза. — Мне нужна моя расчёска и зубная щётка.
Счастливая улыбка появляется на лице её соседки по комнате, а затем она исчезает внутри на несколько минут, прикрывая за собой дверь.
— Есть что-то ещё, что тебе нужно? — спрашивает подруга уже изнутри.
— Моя пижама и подушка, — отвечает Браун немного раздражённо.
Ох уж эта любовь. Что только не сделаешь ради неё!
Через некоторое время дверь снова открывается, и Синк передаёт ей её вещи.
— Миллстер, ты лучшая! Если захочешь привести своего маленького врача, просто дай мне знать, и я уйду.
Щёки девушки моментально становятся красными, когда она берёт свои подушку, пижаму и предметы личной гигиены.
— Я уже говорила тебе, что жду замужества! — отвечает она. — И тебе следовало бы сделать тоже самое, — ворчит Браун, но вызывает у подруги только смех.
Милли заходит в первую попавшуюся общую ванную комнату, чтобы переодеться и почистить зубы. Она предпочитает сделать это сейчас, чтобы не светить обнажённым телом перед соседом Калеба. После она выходит из ванной и направляется вдоль по коридору, выискивая названную Маклафлином комнату. 25В, вот и оно.
Проходит несколько минут, прежде чем дезориентированный и растрёпанный Финн открывает ей дверь. Браун же проклинает тот момент, когда уступила Сэди, не зная заранее, кто именно спит в комнате Калеба.
Встрёпанный Вулфард стоит перед ней и активно трёт глаза, явно не доверяя своему зрению.
— Вы только посмотрите, кто здесь, — хриплым со сна голосом шепчет он. — Малышка.
Это уже не первый раз, когда она слышит это от него, и ей очень любопытно, почему парень внезапно решил начать называть её именно так.
— Что случилось?
Милли драматично вздыхает и отталкивает его в сторону, чтобы пройти внутрь, даже не приветствуя его.
— Калеб остался у Сэди сегодня ночью, так что угадай, кто теперь будет ночевать вместе, — произносит девушка, оглядываясь по сторонам.
Пахнет странно, да и немного грязно, но Маклафлин сказал правду — его кровать была чистая.
— Мы? — отвечает Вулфард, закрывая за ней дверь.
— Мы будем спать. К тому же этого больше не повторится, — говорит Милли и бросает на свежие простыни свою подушку. — Это было одолжение.
— Просто спать? — бормочет парень, уставившись на неё.
— Да, потому что уже поздно.
Финн выключает верхний свет и позволяет себе упасть на кровать напротив той, которую заняла Браун, и только тогда девушка замечает, что он всё это время был в одном нижнем белье. От этого она чувствует себя несколько… взволнованно, поэтому просто поворачивается лицом к стене. Вулфард, кажется, это тоже понимает, потому что на его губах расползается довольная широкая ухмылка, которую она могла бы увидеть благодаря лунному свету, льющемуся из окна. Но он ничего не говорит ей по этому поводу.