— Дакре? — спрашивает Финн, которого очень заинтересовала вся эта ситуация. — Монтгомери?
Женщина согласно кивает и наконец-то находит то, зачем сюда пришла.
— Но я думала, что вы замужем, — смущённо говорит Милли, наблюдая за тем, как миссис Буоно идёт к выходу из подсобки.
— Эй! Я не осуждаю тебя, и ты тоже, — шутливо прикрикивает Кара, прежде чем закрыть за собой дверь с той стороны.
В помещении на несколько секунд повисает тишина, а потом Вулфард начинает смеяться, заражая своим искренним смехом и Браун.
***
— Ты встречаешься с Финном! — кричит Сэди, когда она поспешно возвращается в свою комнату тем же вечером.
Милли осторожно устроила больную ногу на кровати, смущённо раскрасневшись.
— Кто тебе сказал? — сразу спрашивает девушка, надеясь, что о них не ходят слухи на всю клинику.
— Калеб. Это очевидно, — отвечает та, закатывая глаза; она стоит прямо перед её кроватью, уперев руки в бёдра. — Но это не имеет значения. Важнее то, что ты не рассказала мне об этом, Миллстер! Я думала, что мы подруги, — продолжает Синк, расстроено опустив голову.
— Мы подруги! — поспешно говорит Браун и похлопывает по матрасу рядом с собой, приглашая присесть. — На самом деле, я этим не горжусь, понимаешь? Я не очень горю желанием делиться этим с кем-либо. — Она пожимает плечами, и соседка понимающе кивает ей.
— Хорошо, — соглашается Сэди. — Я бы тоже не стала распространяться об этом, если это действительно был Финн.
Фраза подруги вызывает неловкий смешок.
— Я делаю кое-что очень нехорошее, — вздыхает Милли. — Я понимаю, что причиняю боль человеку, которого не заслуживаю, но, когда я вижу Финна, я просто… — Она раздражённо вскидывает руки. — Я не контролирую себя!
Синк тихо хихикает.
— Да, я думаю, мне знакомо это чувство. И знаешь, как оно называется? — Браун нетерпеливо вскидывает бровь. — Любовь.
— Сэди, ты мне сейчас совсем не помогаешь!
Соседка снова начинает хихикать, только в этот раз громче.
— Ты хочешь, чтобы я разрешила твои проблемы, Миллстер?
— Да, пожалуйста, — просит Браун, складывая руки перед собой в мольбе.
— Ну тогда вот тебе самое простое решение… — Синк замолкает на несколько секунд, выдерживая драматичную паузу. — Ты расстаёшься с Уайаттом и остаёшься с Финном. Раз и навсегда.
Милли устало провозит ладонью по своему лицу.
— Нет, Сэдс, всё не так просто. — Отрицательно качает головой она. — Да, какая-то часть меня не против иметь интрижку с Финном. Правда. Но только несерьёзную, потому что в таком случае не будет никаких разбитых сердец. А ещё… ну, знаешь, мы нестабильны, — неохотно объясняет Браун. — Нет уверенности в нас, понимаешь? У меня совершенно нет никакой уверенности в том, что с ним всё закончится хорошо. В конце концов, он снова устанет от меня, снова разорвёт наши отношения и покинет мою жизнь. Может быть, в какой-то момент ему снова покажется, что он одинок, и он начнёт искать себе кого-то другого. Так уже было однажды. Мне пришлось подобное пережить.
— Это звучит ужасно, Миллстер. — Подруга кладёт руку ей на плечо, ободряюще сжимая.
— Да, я знаю. А жить так ещё ужаснее, — разочарованно шепчет девушка. — Но всё равно что-то есть, и я снова ведусь, как дура… Все называют это любовью, но это не означает что-то хорошее в моей жизни. — Милли устало пожимает плечами. — Хэй, а как насчёт того, что он вернётся ко мне, а я уже буду с кем-то? С кем-то, кто делает меня счастливой. С кем-то хорошим. С кем-то, кто любит меня, и кого я люблю в ответ. С кем-то вроде…
— Уайатта? — спрашивает Сэди, хмурясь, а Браун согласно кивает. — Ну, я вижу один огромный недостаток в твоём великом плане.
— Какой?
— Как бы то ни было, твоё сердце всё равно будет с Финном, так что… Разве всё остальное имеет значение в таком случае?
Милли молчит несколько секунд.
— Я так хочу, — наконец-то тихо отвечает она.
— Ладно, моя маленькая Миллстер. — Синк крепко обнимает её за плечи, притягивая к себе. — У тебя была дерьмовая жизнь, но сейчас всё в порядке. И поддержу тебя в любом случае, какую бы сумасшедшую фигню ты ни сотворила.
Милли слабо улыбается.
— Знаешь, — негромко начинает она, — иногда я думаю — а что, если бы у меня была такая подруга, как ты, когда моё расстройство только началось. Мне было бы, с кем поговорить, и я не очутилась бы здесь, потому что всё было бы хорошо, — легко признаётся Браун, а Сэди немного отстраняется и подмигивает ей.
— Ну, меня это не касается, — говорит ей соседка. — Я всегда была сумасшедшей, так что меня всё равно бы приняли сюда. — Милли громко смеётся. — Но было бы неплохо, если бы ты приезжала ко мне с визитом по воскресеньям.
***
— Что с тобой случилось? — спрашивает её Уайатт, когда они встречаются после обеда.
Милли чувствует неприятное давление изнутри, как будто её сильно пнули в живот. Её почти тошнит тем, что она съела буквально только что, и ей хочется поскорее уйти, но она видит, что он уже идёт в её сторону, и похоже, что Олефф сильно встревожен. И из-за этого всё её тело охватывает невероятное чувство вины, снедающее её изнутри.
— Я танцевала и немного неудачно поставила ногу, так что теперь у меня растяжение голеностопа, — правдиво отвечает она.
Парень присаживается рядом и несколько возмущённо смотрит на её забинтованную лодыжку.
— А почему ты мне не сказала?
«Потому что я тебя даже не видела?..»
— Кто позаботился о тебе?
— Твоя… — начинает Браун, а потом обрывает саму себя. — София Лиллис. Но всё уже в порядке. Я не искала тебя, потому что думала, что ты был занят, — пытается оправдываться девушка, избегая зрительного контакта с Уайаттом.
Олефф встаёт и пристально смотрит на неё.
— Нога тебя не беспокоит?
«Лучше спроси, что ужасного я делала последние несколько дней, не рассказывая тебе об этом».
— Нет.
Его напряжённое лицо расслабляется, и он обнимает её рукой за талию, помогая подняться.
— Мы можем посидеть на улице? Есть кое-что, о чём нам нужно серьёзно поговорить, Миллс.
Милли шумно сглатывает, и ей кажется, будто у неё головокружение, но она всё равно соглашается, и они вместе направляются в сад в совершенно предательской тишине.
Как только они добираются до лавочки, парень помогает ей сесть, а затем присаживается рядом. Никто из них ничего не говорит, но вдруг он тянет её к себе, чтобы обнять, и Браун почти готова расплакаться, но всё-таки сдерживается.
— Милли, я собираюсь окончить практику, — начинает Олефф, чуть морщась, и они отстраняются друг от друга, чтобы посмотреть в глаза. — Я наконец-то буду врачом. Письмо пришло неделю назад.
— Поздравляю, Уайатти! — восклицает она, широко улыбаясь.
— И они уже предложили мне работу в одной очень престижной больнице в качестве врача-терапевта, — взволнованно объясняет он, а затем берёт её за руки.
Браун выглядит счастливой, действительно счастливой. Это потрясающая новость, поэтому они искренне поздравляет парня, ведь он это заслужил. Но вот Олефф не кажется таким счастливым, поджимая губы, и девушка потихоньку начинает догадываться.
— А где находится больница?
— В Нью-Йорке.
— Ох. — Она потерянно кивает несколько раз и мягко убирает его руки со своих. — Я думаю, что это мечта, — говорит Милли спокойным голосом.
— Так и есть, Миллс. — Уайатт грустно смотрит в землю. — Прости.
— Не извиняйся! — восклицает Браун, а затем ободряюще ему улыбается, чтобы успокоить его. — Ты думаешь, я расстроена этим? Да я счастлива! — Её голос взволнованно повышается. — Это так здорово! Я не могу не быть счастлива за тебя, правда! Я желаю тебе всего только самого наилучшего в этом мире. И ты получил это, Уайатти! Что может быть лучше? Я не отрицаю, что мне грустно, потому что ты мне очень нравишься, и я буду скучать по тебе.